Кафедральный собор в Варшаве во имя св. благоверного Князя Александра Невского (ч.1)

Из судьбы русских в привисленском крае бывшей Российской Империй.

Читателям представляю, маленький материал по поводу уничтоженного поляками величественного православного собора в Варшаве.

Итак, собор был заложен в 1894 году стараниями героя сражений на Балканах, тогдашнего генерал-губернатора Польши Иосифа Владимировича Гурко. По его словам, существовавшие православные храмы в Варшаве тогда могли вместить только десятую часть из 42 000 православных верующих этого города

Ещё в 1893 году был создан особый Комитет по строительству собора, возглавляемый И.В. Гурко, и объявлен конкурс на лучший проект, каковым была признана работа Л.Н. Бенуа, утверждённая Александром III 13 января 1894 г.

Летом того же года началось возведение самого значительного культового здания Варшавы - Александро-Невского православного собора, ставшего “апогеем, - как пишет современный польский историк архитектуры П. Пашкевич, - сакрального строительства”  в польской столице.

Рядом с храмом началось строительство 70-метровой соборной колокольни, вершина которой стала самой высокой точкой города.

Отдельно надо отметить сложность и красоту внутренней отделки нового собора. К работе привлекли лучшие художественные силы России. Роспись алтаря и руководство живописными работами поручили В.М. Васнецову, иконы были написаны В.П. Гурьяновым и многими другими виднейшими русскими иконописцами. На отделку храма в огромных количествах шли драгоценные и полудрагоценные металлы, уральские самоцветы, различные виды мрамора и гранита. В Москве для собора было отлито четырнадцать колоколов, самый большой из которых был пятым по величине в России. Особым украшением нового варшавского православного храма стали огромные мозаичные композиции, которые, без сомнения, и по сей день могут считаться лучшими в своем роде.

Их было шестнадцать. А всего в Александро-Невском кафедральном соборе находилось около десяти тысяч (!) произведений и предметов, представляющих художественную ценность мирового уровня. Один факт, что основные работы по строительству храма и колокольни завершили за пять лет (к 1900 году), а украшение храма заняло целых двенадцать лет….

20 мая 1912 г. собор был торжественно освящён во им благоверного великого князя Александра Невского.

Первая мировая война заставила эвакуироваться практически все русское население Варшавы. Было принято решение вывезти из Александра-Невского собора иконостас и наиболее ценные детали внутреннего убранства. И надо сказать, решение об эвакуации иконостаса из храма оказалось очень правильным.

Когда в Варшаву, в начале 1915 года, вошли полки Кайзера – первым делом храм был переделан под гарнизонный костёл и немецкую кирху.

С куполов собора были содраны медные листы, внутри установлен орган и ряды стульев для прихожан.
Собор был переименован в честь св. Генриха. Первая служба по католическому образцу прошла в соборе уже 25 февраля, первая лютеранская служба — 5 марта.

После обретения Польшей в 1918 году независимости, власти стали решать, что же делать с собором…

Просто снести, как памятник семи генералам, было сложно – собор был очень массивный. Оставить тоже было нельзя, собор был очень большой и заметный.

Я с прискорбием должен признать, что и Вильна, в некотором роде, тоже сыграла негативную роль в судьбе этого храма. Именно искусствоведческий факультет виленского университета подтвердил, что здание собора не имеет особой художественно-исторической ценности…

К тому же храм признали занимающим слишком большую площадь в условиях ее “недостатка в Варшаве”. Ещё одним аргументом была архитектурная «чужеродность» этого здания в городе, несоответствие эстетики здания польской архитектуре в целом «razi on nas swojemi formami, drażni nasze poczucie narodowe»

Официальных “причин” оказалось слишком много - тогда возможно было серьёзно рассуждать даже о том, что собор необходимо разрушить ради изменения фона, на котором будет установлен памятник князю Ю. Понятовскому.

Надо признать, что часть польского общества была категорически против разрушения даже «вражеских» храмов.

Выдвигались различные варианты переоборудования и «перепрофилирования» собора. Сторонников недопущения разрушения собора, ратующих за его сохранение в неизменном виде, стали презрительно именовать “соборитами” (тут можно вспомнить виленских «шарманщиков-катериненцев» - рискнувших вопреки угрозам ярых националистов присутствовать при открытии памятника Екатерине II), тем самым как бы подчёркивая их непатриотичность. Оказались невостребованными и предложения другой части сторонников сохранения собора, но в изменённом виде: в качестве музея мартирологии польского народа (что предлагал С. Жеромский), архива, и даже перестроить на католических гарнизонный костёл…

В 1924 году окончательно было решено храм снести. Ещё раньше, в 1922 году была разрушена, видная издалека, семидесятиметровая колокольня. В 1924-1926 годах в Варшаве грохотали взрывы. Для сноса собора были использованы специальные бригады, которые и завершили уничтожение, используя технику “малых взрывов”, число которых, согласно сообщениям варшавской печати тех лет, приближалось к пятнадцати тысячам(!)…

Снос собора потребовал гигантских средств. Не так просто оказалось, разрушить такое монументальное и огромное здание, которое русские «захватчики» строили из самых дорогих, самых лучших материалов. В 1920 году журнал «Tygodnik Ilustrowany» писал, что разрушение собора по предварительным проектам стоило бы 30 миллионов марок. Власти Варшавы таких средств не имели…

Нашли оригинальное решение - выпустил специальные “боны, доступные для каждого”, “обеспеченные стоимостью материала, полученного в результате сноса” собора, дабы “каждый поляк мог стать причастным к этому делу”.

Попытки сохранить собор делались даже когда его начали сносить, однако противников сноса было мало, и их упрекали в недостатке патриотизма. Летом 1924 года православный член польского сената Вячеслав Богданович произнёс речь в его защиту:

“Достаточно пойти на Саксонскую площадь и посмотреть на оголённые купола наполовину разрушенного собора. Не говорите, господа, что он должен быть разрушен как памятник неволи. Я бы сказал, что, пока стоит, он является наилучшим памятником для будущих поколений, поучающий их, как нужно уважать и беречь свою Родину; разобранный же, будет памятником — позорным памятником нетерпимости и шовинизма! Нельзя не обратить внимания на то, что в этом соборе есть выдающиеся художественные произведения, в которые вложено много духовных сил лучших сынов соседнего народа, и те, кто создавал эти произведения искусства, не думали ни о какой политике. Польский народ чувствует это, а также угрожающее значение этого поступка и уже сочинил свою легенду относительно разрушения собора… Но наших политиканов это никак не трогает. А вот приезжают иностранцы — англичане, американцы — и с удивлением взирают на это, фотографируют и фотографии распространяют по всему миру — естественно, вместе с мнением о польской культуре и цивилизации…”

Масштаб задачи, по тем временам, был огромный. Для декорации внутреннего убранства, и для конструкционных элементов собора, использовали только самые дорогие материалы. Самоцветы, мрамор, разноцветный финский гранит. К тому же внешние стены храма покрывала дорогая керамическая плитка. Снос был трудной задачей.

Много лет потом «материалом, полученным в результате сноса» пользовались при строительстве Варшавы. Менее ценные обломки пошли на укрепление берегов Вислы. А ценные граниты пошли на пьедесталы разным памятникам, строительство мостов и другие городские нужды. Например, некоторые городские лавочки (przy Trasie W-Z) были сделаны из ценного гранита, полученного при разрушении собора. Каменное надгробие Ю. Пилсудского в краковском Вавэле частично выполнено из наиболее ценных материалов, взятых из разрушенного православного собора. Мосты, ступени костёлов и даже просто дома (Kamienice przy Nowym Świecie) везде пригодились остатки собора. Даже знаменитая варшавская русалочка сидела на каменном блоке из собора Александра-Невского…

Сейчас о величественном храме напоминают только старые редкие фотографии

и несколько сохранившихся фрагментов мозаик…

Злой шуткой истории можно посчитать тот факт, что немцы в 1942 году переименовали Саксонскую площадь, где стоял Александро-невский собор, в “Adolf Hitler Platz”

Паписты на этом святом месте служат свои мессы…

…вместе с новостильными иерархами из т.н. Польского Автокефального Православного Кастёла

Часть кирпичей от разрушенного храма поляки использовали для строительства варшавского моста им. “Понятовского”. Мраморные колонны были перевезены в Краков и поставленны на месте похоронения Юзефа Пилсудского - масона и преследователя православия в Польше.

Великий британский историк Норман Дэвис (англ. Ivor Norman Richard Davies) в одной из своих книг сказал, что поляки должны отстроить разрушенный ими православный варшавский собор.

По преданию Св. Церкви на каждом месте где был или есть православный храм стоит до Страшного Суда ангел хранитель храма. Стоит и плачет, видя мерзость запустения на святом месте…

Некоторые фото и комментарии добавленные мною - чт.М.М.

Часть материала взята от: http://szhaman.livejournal.com/175290.html

В освящении варшавского собора участвовал св. прав. Иоанн Кронштадский, который когда вошел во внутр собора, вдруг упал на колени и заплакал… А это связанно со следующей историей:

Пророчество прав. Иоанна Кронштадского о судьбе варшавского собора и поляков

«В 1893 г. был открыт повсеместный сбор пожертвований на сооружение Варшавского православного собора. Когда слух о предполагаемой постройке дошел до о. Иоанна Кронштадтского, известного своей прозорливостью, то он сказал своим собеседникам:

«…С горечью вижу я сооружение этого храма. Но таковы веления Божий. Недолго спустя по постройке его — зальется Россия кровью и распадется на многие кратковременно-самостоятельные государства. И Польша станет свободной и самостоятельной. Но я провижу и восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. Но это совершится уже много позже. И тогда будет разрушен Варшавский собор. И тогда доля испытаний постигнет Польшу. И тогда закроется ее последняя историческая страница. Звезда ее померкнет и потухнет».

Авторитет о. Иоанна Кронштадтского стоял очень высоко. Его при жизни считали святым. Слова его произвели поэтому большое впечатление: «Русские Ведомости» — единственная газета, рискнувшая их печатать, была конфискована. Пророчество решено было замолчать, — однако доложили о нем Царю и оно произвело на него сильное впечатление.

Сначала Царь хотел отказаться от постройки собора. Его тогда же о. Иоанн Кронштадтский убедил не прекословить воле Божией, — и сбору пожертвований дали ход.

Время шло и по построении собора легендарные слова о. Иоанна Кронштадтского забылись. Вспомнили же о них в Варшаве только уже в то время, когда разборка собора шла полным ходом. Заинтересовалась одна французская газета — почему рабочие работают так неохотно?

И надо же было случиться, что один из рабочих старый поляк, еще принимавший участие в постройке собора, — рассказал вышеприведенную легенду корреспонденту влиятельной газеты. А сей последний, вернувшись в Париж не ограничился ее перепечатанием. Где-то в архивах нашел и извлек на свет Божий польскую эмигрантскую газету, где эта легенда тоже была напечатана в свое время.

Смущение легенда произвела большое.

Письмо свое г. Черкес заканчивает так:

«…быть может предсказание о. Иоанна не следует публиковать широко, как касающееся Польши, где и без того в настоящее время так угнетается православие. Не стали бы поносить дорогое для нас имя Святителя».

Сегодня 5/18 сентября 1939 г. я, автор книги, пишу эти строки в колыбели Сербской Церкви — Лавре Студенице, где почивают нетленные мощи основателя Лавры св. Симеона Мироточивого и его сына св. Стефана Первовенчанного, Короля Сербского, брата св. Саввы.

Кроме разрушения Варшавского собора, поляки несколько месяцев тому назад разрушили около 720 правос. храмов, убивали священников, сжигали дома православных, запретили совершать богослужение на славянском языке, и молиться все должны были по-польски. Незадолго перед тем они разрушили еще несколько православн. храмов. Предназначили к разрушению также православный собор в Ченстохове.

Сегодня исполнилось пророчество о. Иоанна Кронштадтского, изреченное 46 лет тому назад, — звезда Польши потухла и закрылась последняя страница ее истории.

С точки зрения русской интеллигенции это только случайно случившееся совпадение, а не исполнившееся пророчество?

«Мне отмщение и я воздам», — говорит Господь.

И Грозный Судия живых и мертвых воздал полякам за тo, что они, в гордости своей, ополчились на православную веру и совершили такое множество злодеяний.

И.К.Сурский, “Отец Иоанн Кронштадский”, Том 2, ГЛАВА 73, Пророчество о. Иоанна Императору Александру III, Господин Леонтий Черкес (Praha VIII, ul. Na Kolinske С. 1224 (4), в письме от 31 декабря 1938 г. прислал мне номер 2-й газеты «Народная Газета» от 1 февраля 1926 г. органа русской народной партии на Словакии, отпечатанной в г. Пряшеве.

В этом номере помещена статья Семена Витязевского, перепечатанная из газеты «Русский Голос» № 142. (выдержку из этой статьи)

Источник: maptys.livejournal.com