Материалы к прославлению Святителей Антония, Анастасия, Филарета и Виталия — Часть1,2,3 | Московские прихожане храма Новомучеников и Исповедников Российских читают, принимают к сведению…

Материалы к прославлению Святителей Антония, Анастасия, Филарета и Виталия — Часть1,2,3

Сто лет тому назад, когда Господь Бог попустил крушение могучего православного государства, оплота всего христианского мира того времени, и произошел разгром страны и страшнейшее гонение на верующих, объявленных врагами народа захватившими власть безбожниками, миллионы русских людей, спасаясь от смерти, покинули свою родину, бывшую Святую Русь, и столкнулись в чужих странах с условиями своего выживания.

Тяжесть жизни изгнанников могла бы их раздробить на миллионы отдельных трудников, занятых обеспечением материальных нужд, они бы влачили жизнь бездомных, потерявших свою родину и её душу.

В первые годы за границей военные организации Белой армии объединяли соратников в единую цель – освободить родину от большевиков. Но годы шли, и цель не осуществилась.

В изгнании русские люди осознали глубокий смысл случившейся беды, главная причина которой заключалась в охлаждении русского народа к вере православной и в забвении Божиих даров, обильно изливавшихся на него на протяжении тысячи лет. Тогда многие обрели утраченную ими веру.

Духовными руководителями народа в изгнании стали выдающиеся святители, которые, наподобие митрополитам Киевским и Московским древней Руси, стали объединять народ в единое целое, духовное и созидательное, восстанавливая за рубежом Святую Русь.

1.Митрополит Антоний (Храповицкий)

Первым духовным вождем русских изгнанников явился Митрополит Антоний, который как новый Моисей повел свой народ через пустыню горьких испытаний.[1]

Митрополит Антоній, задолго до крушенія Россіи, в Исаакіевском Соборѣ в Петербургѣ предсказал, что грозит Россіи, и дальнѣйшія событія полностью оправдали его пророческое слово:

«Если поколеблется единственная власть в России, которой народ верит и которая нравственно объединяет и русских граждан между собой и инородческие племена в империи, то не пройдет и 25 лет как Россия распадется на множество пределов, друг другу враждебных, то новая власть, презирающая русский народ, начнет с того, что лишит народ права изучать закон Божий в училищах, кончит тем, что будет разрушать храмы и извергать мощи угодников Божиих из священных рак и собирать в музеи и анатомические театры, то народ наш будет несчастнейшим из народов, придавленный гораздо более тяжким игом, чем крепостное право, и, наконец, наши западные враги – мнимые друзья – подобно жадным коршунам, ждут этого времени...».

Вся жизнь Россіи тогда, ея смысл, направленіе — все измѣнилось. Митрополит Антоній остался вѣрен исторической Россіи. Твердый, как гранит, он сказал, что никто не мог бы его принудить перестать поминать Царя, если бы не Царскій манифест.

Он был одним из трех избранных кандидатов в патриархи. Очутившись за границей, он пожелал уединиться в монастырь, и уже был заготовлен его отъезд на Афон, как промыслом Божиим, по молитвам его паствы перед иконой Божией Матери Одигитрии, он был остановлен и так принял он назначение свыше возглавить духовно и всеобъемлюще русский народ в изгнании, не допустить падения духа русских людей, укрепить в них веру православную и предохранить их от разложения под влиянием враждебных православию многочисленных сил и доктрин. Митрополит Антоний сохранил за рубежом Святую Русь.

То великій іерарх не только нашего вѣка, - пишет о нем свят. Иоанн Шанхайский, - в жизни Церкви мало было таких іерархов по полнотѣ дарованій и по тому, что он дал Церкви.

В Сербских богословских кругах его называли — «наших времен Афанасій».

Святѣйшій Варнава, патріарх Сербскій, при служеніи в русской св. Троицкой церкви в Бѣлградѣ сказал, что Митрополит Антоній подобен великим святителям древности.

Во всей жизни своей Блаженнѣйшій Митрополит Антоній не сдѣлал и не сказал ничего, что не имѣло бы своим источником Православія. Он говорил от Духа Святаго, свидетельствует Владыка Иоанн.

Всегда, во всѣх обстоятельствах жизни, он был неотступный исповѣдник Истины, которою жил, носил и берег в своем сердцѣ. Блаженнѣйшій Митрополит Антоній возродил Православное Богословіе.

Его называли Афанасіем Великим не потому, что он впервые высказал истину Православія, а потому, что явился как Св. Афанасій во времена, когда та Истина была затуманена хитросплетеніями ума, и со своей силой выразил ту истину.

Он был учитель и проповѣдник любви, и многіе через него познали любовь, и ранѣе блуждавшіе в туманѣ нашли самих себя в вѣрѣ и любви.

Он был наставник юношества, которое и, переходя в зрѣлый возраст, оставалось под его руководством. Он был пастырь пастырей, «монахов множества наставник почитаемый» и архіерей архіереев, так много их было из его учеников.

Святѣйшій патріарх Варнава на одном собраніи в торжественной обстановкѣ сказал, что, когда послѣ первой Міровой войны волна модернизма устремилась на помѣстныя Церкви и многих затопила, в Сербіи та волна разбилась о скалу Митрополита Антонія, который спас тогда Сербскую Церковь.

В наше лукавое время, многіе покоряются вліяніям и велѣніям сил Церкви внѣшних и даже прямо враждебных, но всѣ, кто не покорился, кто сохранил свободу, всѣ они шли к Митрополиту Антонію при жизни его и теперь идут по путям им указанным.

Одной из самых дорогих ему мыслей было единство церковное. Единственная и единая Церковь, Тѣло Христово, единеніе в вѣрѣ и Св. Причастіи многих людей и народов; единеніе по подобію Св. Троицы — эта Божественная Истина была источником его духовнаго восторга и проповѣди.

Митрополит Антоній не был мучеником, - пишет далее свят. Иоанн, - но у него была постоянная готовность стать мучеником. И исповѣдником его можно признать безусловно.

Мы не знаем, как вѣнчал Господь Своего исповѣдника. Но для нас он образ кротости, учитель вѣры, образ православящаго слово Истины.

Неисчислимо множество людей, которых он поднял, наставил, научил и укрѣпил, и всѣ они с благодарностью молятся о нем.

И нынѣ, вспоминая его жизнь, его великій подвиг, мы поистинѣ можем сказать, что к нему примѣнимы слова воспѣваемыя Церковью во славу Св. Апостола Іоанна Богослова: «Полон сый любве, полон сый и богословія».

2.   Митрополит Анастасий (Грибановский)

  По смерти Митрополита Антония в 1936 г. Русское зарубежье возглавил Митрополит Анастасий, которого митрополит Антоний пожелал себе в преемники.

Задолго до революции его глубокое благочестіе, ученость, краснорѣчіе, всесторонняя дѣятельность и чуткость въ обхожденіи съ каждымъ привлекли къ нему вниманіе Церковной власти. При прославленіи Святителя Патріарха Ермогена ему было поручено произнести слово, несмотря на то что въ немъ участвовало около 20 іерарховъ.

Его прозорливый дух еще при наречении во епископа предвидел грядущие страшные гонения на церковь, религию и духовенство.

В 1906 г. 28 июня накануне хиротонии во епископа митрополит Анастасий в своем слове при наречении сказал: «Да, время гонений для служителей церкви не миновало; пастыри Христова стада всегда были, как овцы посреди волков, а теперь, быть может, наступают такие дни, когда мы снова увидим обиды, угрозы, разграбления и описание имений, храмы обагренные кровью, и из храмов соделавшиеся кладбища, и даже, быть может, всенародное заклание пресвитеров и епископов, какое видел некогда св. Григорий Богослов (Григ. Богосл. Т. IV, стр. 46)».

Митрополит Анастасий принял живое участіе во Всероссійскомъ Московскомъ Соборѣ. Онъ былъ однимъ изъ 5-ти избранныхъ Соборомъ членовъ Патріаршаго Сѵнода, а при избрании Патриарха 77 голосами была выдвинута его кандидатура в Патриархи. Именно ему было ввѣрено составленіе и приготовленіе чина возведенія Патріарха Тихона на пустовавшую свыше 200 лѣтъ патріаршую каѳедру.

После гражданской войны, он покидает русскую землю и вместе с армией и русскими людьми уходит заграницу и по назначению Высшего Церковного Управления Юго-Востока России вступает в управление русскими церковными общинами Константинопольского округа и отдает себя архипастырскому окормлению масс русских беженцев, покинувших родную землю с армией. Образовавшееся Высшее Церковное Управление заграницей, возглавлявшееся Блаженнейшим Митрополитом Антонием, нашло в нем ревностного последователя и канонического защитника.

Владыка пользовался большим авторитетом среди иерархов всех Православных Автокефальных церквей. С уважением относились к нему и представители инославных и иноверных церквей.

Блюдя священные каноны – эти незыблемые основы церковного домостроительства – Архиеп. Анастасий в 1923 г. от имени Русской Православной Церкви защищает чистоту Православия и канонические устои на созванном в Константинополе Вселенским Патриархом Всеправославном Конгрессе, на котором витал дух обновленчества и реформации.

Иерусалимский Престол знал его еще с начала 1921 г., когда им была оказана братская помощь Иерусалимскому Патриарху Дамиану в рукоположении архиереев для восстановления иерархии Иерусалимской церкви. Это событие расположило сердца иерархии и чад Иерусалимской церкви к Владыке, а его пример и образ верным словом, житьем, любовью, духом, верою, чистотою и кротостью закрепили уважение и симпатии к нему и всегда венчали успехом его начинания в области церковных дел.

Среди его пасомых были такие усердные почитатели и последователи его, что готовы были считать его безплотным. Во всяком случае такое отношение к Владыке его последователей показывает, какой благочестивый образ жизни он вел, как безукоризненно держал он себя, что они так высоко возвышали его над землей.

В совершении Богослужений Митрополит Анастасий являл себя истым Первосвященником и молитвенником. Стоя в алтаре за Всенощной, он весь уходил в благоговейное внимание, в молитву, подготовляя себя к совершению на другой день Св. Евхаристии. В это время его нельзя отвлекать личными обращениями к нему и разговорами в алтаре. Там должна царить тишина, ничем не нарушаемая, чтобы не смущать его молитвенного углубления. Когда он совершал Божественную Литургию, в особенности когда протекал Евхаристический канон, чувствовалось около него веяние Божественной благодати, всеми ощущалось присутствие Неба.

Владыка Анастасий по своему благочестию, непорочному образу жизни, своему стойкому аскетизму, твердому стоянию на страже Евангельской истины и канонической правды, по своему учительству и архипастырскому деянию является великим святителем, молитвенником, а также величием, похвалой и украшением Вселенской Церкви Божией, а своей любовью к России и скорбью о ней – великим патриотом.

В 1957 году Митрополит Анастасий обратился к пастве с завещанием:

«Дорогимъ моимъ братьямъ, сопастырямъ и сослу­жителямъ во Христѣ, завѣщаю непоколебимо стоять на камнѣ Святаго и спасительнаго Православія, свято хра­нить апостольское преданіе, блюсти братское единеніе, миръ и любовь между собою и оказывать тому, кому Богъ укажетъ быть послѣ меня, вести корабль Зару­бежной Церкви, оказывать такое довѣріе и творить та­кое же послушаніе взаимной любви, какое они всегда оказывали моему смиренію.

Краеугольнымъ камнемъ для ихъ взаимныхъ отно­шеній да послужитъ 34 апостольское правило, гдѣ такъ глубоко и ясно выраженъ духъ соборнаго управленія въ Церкви.

Что касается Московской Патріархіи и ея іерарховъ, то, поскольку они находятся въ тѣсномъ, дѣятельномъ и доброжелательномъ союзѣ съ Совѣтской властью, открыто исповѣдающей свое полное безбожіе и стремя­щейся насадить атеизмъ во всемъ русскомъ народѣ,то съ ними Зарубежная Церковь, храня свою чистоту, не должна имѣть никакого каноническаго, молитвеннаго и даже простого бытового общенія, предоставляя въ то же время каждаго изъ нихъ окончательному суду Собора будущей свободной Русской Церкви. Богу нашему слава во вѣки вѣковъ!»

Продолжение - Часть II:
http://pisma08.livejournal.com/411016.html


[1] Во едину ссылку собраны материалы, послужившие жизнеописанию Первосвятителей Антония, Анастасия, Филарета и Виталия:

- 19-я годовщина кончины блаженнѣйшаго митрополита Антонія. Архиепископ Иоанн. «Церковный Голосъ», № 6-7, 19 авг.-1 сент. 1955 г.

- Жизнеописание Блаженнейшего Митрополита Антония, Еп. Никон (Рклицкий), Изд. Северо-Американской и Канадской епархии, 1959 и далее.

- Празднованіе 90-лѣтія Митрополита Анастасія – Слово Архіепископа ІОАННА Шанхайскаго. «Православная Русь», №16, 1963 г.

- Выписка изъ Книги указовъ и распоряженій Высокопреосвященнаго Іоанна, Архіеписнопа Брюссельскаго и Западноевропейскаго. № 524. 23 мая 1956.

- Приветствие к 50-летию архиерейского служения Митроп. Анастасия – 1956 г. Александр, Архиепископ Берлинский и Германский. Секретарь Епархиального Управления Е. Махароблидзе. Сентябрь 1956 г., г. Мюнхен.

- Митрополит Анастасий – Доклад Е. Махароблидзе. 29 авг, 2010.

- Жизнеописаніе Митрополита Филарета, Ин. Всеволодъ (Филипъевъ), Джорданвиллъ, 2005 г.

- Заявленіе митроп. Филарета по поводу посланія патриарха Пимена – 16/29.08.1974 г.

- Послание Митрополита Виталия: «Русская Православная Церковь Заграницей. Её значение». 1998, 15/28 марта.

- Апокалипсис наших дней. Архиеп. Виталій (Устинов) – 1983. Доклад Архиепископа Виталия (будущего Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви), прочитанный Архиерейскому Собору в Свято-Преображенском скиту в Мансонвилле, в 1983 г.

- Слово о Митрополите Виталии. Пр. В. Жуков, 15/ 28сентября 2006 г. http://pisma08.livejournal.com/145997.html

3. Митрополит Филаретъ (Вознесенскій)

   Митрополит Филаретъ стал в 1964 г. третьим духовным возглавителем Святой Руси в изгнании. Он родился въ г. Курскѣ 22 марта/4 апрѣля 1903 г. въ семьѣ протоіерея. В связи с революціонными событіями семья в 1920 г. выѣхала за границу, в г. Харбин.
В Харбинѣ в 1927 г. митр. Филарет окончил Русско-китайскій политехническій институт, а в 1931 г. — пастырско-богословскіе курсы, которые впослѣдствіи были переименованы в богословскій факультет при институтѣ Св. князя Владиміра. На этом факультетѣ митр. Фила­ретъ сталъ преподавателемъ Новаго Завѣта, пастырскаго богословія и гомилетики. В 1930 г. он был рукоположен в сан діакона, в 1931 г. пострижен в монашество с именем Филарета, в 1931 г. рукоположен во іеромонаха, в 1933 г. поставлен игуменом, в 1937 г. - архимандритом.
В 1962 г. митр. Филарет переѣхалъ из коммунистическаго Китая в Гонконг, а затѣм в Австралію. В 1963 г. он стал епископом Брисбенским, викаріем Австралійской епархіи.
На Архіерейском Соборѣ Русской Зарубежной Церкви в 1964 г. еп. Филарет был избран новым первоіерархом и поставлен в митрополиты.
Время первосвятительства митр. Филарета отмѣчено пятью прославленіями Русской Зару­бежной Церкви: св. прав. Іоанна Кронштадтскаго (1964 г.), преп. Германа Аляскинскаго (1970 г.), св. блаженной Ксеніи Петер­бургской (1978 г.), Царя-Мученика Николая и всех Новомучеников и Исповѣдников Россійских (1981 г.) и преп. Паисія Величковскаго (1982 г.). Также в первосвятительство митр. Филарета произошли слѣдующія важныя событія: состо­ялся Третій Всезарубежный Собор 1974 года, на котором, кромѣ прочаго, были сняты запреты на «старые обряды»; в 1982 г. совершилось чудо обрѣтенія Монреальской Мироточи­вой Иверской иконы Іосифом Муньосом (убит в 1997 г.); в 1983 г.  Архіерейскій Собор анаѳематствовал экуменизм.
В 1974 г. по поводу Послания Московского патриарха Пимена (29.08.1974 г.) Митрополит Филарет всенародно заявил:
«Московская Патріархія за подписью Патріарха Пи­мена и членовъ его Синода разсылаетъ духовенству Рус­ской Православной Церкви Заграницей посланіе съ при­зывомъ отказаться отъ своего нынѣшняго каноническа­го положенія и присоединиться къ этой Патріархіи.
Обращеніе пестритъ укоризнами въ томъ, что мы якобы исполнены чувствъ «вражды, озлобленія и нена­висти въ отношеніи своихъ братьевъ по вѣрѣ» въ СССР. Это озлобленіе якобы «достигаетъ, по временамъ, та­кихъ размѣровъ, что выражается въ запрещеніи любо­го общенія съ сынами Церкви отечественной».
Нынѣшнее обращеніе отличается отъ прежнихъ только тѣмъ, что на этотъ разъ не содержитъ нелѣпаго требованія отъ насъ заявленій о лояльности совѣтско­му правительству.
Приписываніе намъ враждебныхъ чувствъ къ сы­намъ Отечественной Церкви есть клевета и ни съ чѣмъ не сообразно. Мы уже много лѣтъ обличали и будемъ обличать совѣтскую власть за мучительство русскаго народа, столь ярко изображенное теперь въ книгахъ А. И. Солженицына. Наше сердце разрывается отъ скор­би каждый разъ, какъ доходятъ до насъ свѣдѣнія о страданіяхъ русскаго народа подъ игомъ атеистиче­скаго коммунизма. Объ избавленіи его отъ этихъ стра­даній мы неизмѣнно молимся во всѣхъ нашихъ храмахъ. Мы съ горечью наблюдаемъ видимое равнодушіе Московской Патріархіи къ этимъ бѣдствіямъ, которое такъ ярко проявилось 17 сентября 1973 г. въ заявленіи Патріарха Пимена въ Женевѣ, когда онъ, вопреки обще­извѣстной истинѣ, утверждалъ, что въ СССР «нѣтъ привилегированныхъ и угнетаемыхъ», и когда онъ и его сотрудники категорически отрицаютъ всякое при­тѣсненіе религіи со стороны коммунистовъ.
Пусть Москва не старается пугать насъ изоляціей въ православномъ мірѣ, увы, часто не разбирающимся въ томъ, что происходитъ въ Россіи. Если нѣкоторые Восточные Патріархи могли быть обмануты даже об­новленцами въ 20-хъ годахъ, то тѣмъ легче имъ оши­баться теперь, когда тяжелое положеніе вѣрующихъ скрывается отъ нихъ за ширмой внѣшняго благополу­чія Московской Патріархіи. Не слыша отъ нея о стра­даніяхъ русскаго народа и особенно вѣрующихъ, они видятъ толпы въ немногихъ открытыхъ храмахъ и уди­вляются ихъ необычному молитвенному усердію. Въ этихъ условіяхъ іерархіи контролируемой врагами Цер­кви легко представлять себя имъ какъ законную рус­скую церковную власть. Мы ее таковою никогда не признавали и не признаемъ, ибо знаемъ ея истинную природу. Наша Церковь какъ свободная часть Рус­ской Церкви твердо стоитъ на канонической основѣ постановленія Святѣйшаго Патріарха Тихона отъ 7/20 ноября 1920 г. и не намѣрена отказываться отъ своей свободы. Пользуясь ею, мы обязаны громко возвѣщать міру о преслѣдованіяхъ религіи въ СССР.
Никакое давленіе, съ чьей бы стороны оно ни про­являлось, не измѣнитъ нашего отношенія къ безбож­ному коммунизму, ибо мы помнимъ наставленіе Ап. Павла, забытое нынѣшними возглавителями Московской Патріархіи: «Не преклоняйтесь подъ чужое ярмо съ невѣрными. Ибо какое общеніе праведности съ безза­коніемъ? Что общаго у свѣта съ тьмою? Какое согла­сіе у Христа съ Веліаромъ? Или какое соучастіе вѣрна­го съ невѣрными?» (2 Кор. 6, 14-15).
Напрасно Московская Патріархія старается разос­лать свое обращеніе по адресамъ нашего духовенства или вѣрующихъ: они этого призыва не послушаютъ, ибо слишкомъ хорошо знаютъ, что это голосъ не под­линной Русской Церкви, а чужой, и потому по слову Спасителя, они за нимъ «не идутъ, но бѣгутъ отъ него, потому что не знаютъ чужого голоса» (Іоан. 10, 5)».
Важными для судеб Вселенскаго Православія являются «Скорбныя посланія» митр. Фи­ларета 1969, 1972 и 1976 гг., обращенныя к главам Помѣстных Православных Церквей. Посланія посвящены защитѣ Православія от ереси экуме­низма и религіознаго модернизма.
В своем экклезіологическом ученіи митр. Филарет выступает ревнителем чисто­ты Православія. Он указывает на единство Православной Церкви и на безотвѣтственность православных экуменистов, размывающих традиціонное ученіе о Церкви.
По опредѣленію митр. Филарета, модернизм - это выравниваніе человѣческой жизни по началам человѣческих слабостей, модернизм ставит угожденіе человѣческим слабостям вы­ше нравственных и даже догматических требованій.
Митр. Филаретъ скончался 8/21 ноября 1985 г. Отпѣваніе состоялось в синодальном храмѣ сонмом архіереев, погребеніе - в криптѣ кладбищенскаго Успенскаго храма Свято-Троицкого монас­тыря в Джорданвиллѣ. В 1998 г. останки митр. Филарета были перенесены в новоустроенную крипту под алтарем Свято-Троицкаго собора в Джорданвиллѣ.
Архіеп. Лавръ съ братіей засвидѣтельствовали нетлѣніе честных останков Митрополита Филарета.

4. Митрополит Виталий (Устинов)
Четвертым и последним духовным вождем Русского народа в изгнании был Митрополит Виталий.
Незадолго до своей блаженной кончины Владыка Митрополит Филарет оставил Церкви своё завещание словами Апокалипсиса Св. Иоанна Богослова:
«Се, гряду скоро; держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего» (Откр. 3, 11).
Всей своей земной жизнью Блаженнейший Митрополит Виталий явился исполнителем этой пророческой заповеди.
И Господь украсил Владыку многочисленными добродетелями и наградил его даром слова, для того чтобы он успешно вёл свое стадо ко спасению.
Когда после восьмидесятилетнего верного стояния Русской Православной Церкви Заграницей наступили дни испытания, когда поколебалась уверенность в долге служения Истине многих её архипастырей и смутились сердца верующих, тогда пророчески прозвучал голос Первоиерарха Митрополита Виталия:
«Через нашу Святую Русскую Православную Зарубежную Церковь звучит голос Святой Руси, суть и природа которой - внутренняя, сокровенная, духовная, всегда ненасытная жажда русской души жить жизнью Святых, жить по Св. Евангелию, сколько есть сил и всегда только с помощью БожиейГолос Её всегда звучал через тысячи лет исторического бытия православной России».
Этими словами Митрополит Виталий свидетельствовал о непрерывности служения Русской Зарубежной Церкви Истине, о своей духовной связи с Первоиерархами, своими предшественниками, в частности с особо почитаемым им Блаженнейшим Митрополитом Антонием, выразившим свою горячую любовь к православной России словами:
«Так и Россию мы любим потому, что она хранит в себе русскую идею, русскую духовную природу, русский быт. Эта идея есть Царствие Божие, эта природа есть стремление к святости, этот быт выражает собой усилие семисотлетней жизни страны и девятисотлетней жизни народа водворять на земле праведность евангельскую, отвернуться всего, чтобы найти Христа, ставить Его волю, каноны Его Церкви законом общественной жизни».
Напомним, что в «Скорбных посланиях» Митрополита Филарета указаны грядущие беспорядки в связи с всеобщим отступлением от Истины:
«История Церкви говорит нам, что христианство распространялось не путём компромиссов и диалогов между христианами и неверующими, а путем проповеди Истины, отвержением всякой лжи и всякого заблуждения. Вообще ни одна религия никогда не получала распространения через тех, кто сомневался в её полной истинности».
В вышеупомянутом обращении Митрополит Виталий грозно предупреждал паству о грядущем отступлении :
«Как архипастырь Русской Православной Зарубежной Церкви я считаю своим священным долгом обратиться с этим посланием ко всем чадам нашей Церкви. Меня к этому даже принуждает замеченное нами некое духовное безразличие к Истине и уже глубокое непонимание исключительного значения нашей Церкви в мире Вселенского Православия и всего инославного Западного Христианства».
«Считаю своим долгом ответить на это грубое заблуждение, граничащее с ересью. Если Церковь - Сам Христос, то как можно себе представить Христа Господа нашего и рядом изменника Митрополита Сергия... Это высшее правление Московской патриархии есть просто безблагодатное государственное учреждение, а её члены - просто государственные чиновники в рясах».
«У нас есть такие “умники”, которые скажут Вам, что всё это моё послание - только личное мнение самого Митрополита. На это я отвечу, что меня заставили писать это послание бесконечные протесты со всего великого нашего русского Рассеяния. Значит, это моё послание есть глас нашей заграничной Святой Руси, а я только его выразил во всеуслышание».
Его видение надвигающейся быстрым темпом эпохи Антихриста являет его нам как современного пророка Божия:
«Наши пастыри и их паства живут в современных условиях особого духа, который можно назвать без малейшего преувеличения или какого-либо мистического увлечения можно назвать пред-апокалиптическим. Уже больше нет во всей вселенной ни одного правителя или правительства, которые управляли бы своим народом по милости Божией благодатью Святого Духа. Отнят от земли Удерживающий помазанник Божий. Закончи­лась константиновская эпоха благодатного правления. Раскры­лась в жизни последняя книга Священного Писания — Откровение св. ап. Иоанна Богослова.
Наследница Византийской Империи, — православная Российская держава — больше не существу­ет. Весь мир разделили между собой две силы: с одной сто­роны, воинствующий безбожный коммунизм, а с другой, — так называемый демократический западный мир, в котором еще теплится свобода. Для поверхностного наблюдателя последний внешне раздроблен на бесчисленные христианские и не христианские религии и секты, а внутри, как цементом, скреплен антихристовым духом.
В Промысле Божием благодатная эпоха правления пра­вославных государей нам была дана для того, чтобы мы могли тихо, свободно и последовательно спасать свои души. Помазанник Божий нас ограждал от непосильного огненного искушения, которое сейчас обрушилось на весь мир в виде коммунизма и масонства. А мы, по греховности нашей, осуетились. Каждый занялся своим ремеслом, своей про­фессией. Доктора, юристы, инженеры, да и просто мастера всякого дела на земле превратили свои земные занятия в свои религии, отдавая им все свое время, свои силы и свое сердце <…>.
Всем беспечным делателям, осуетившимся земными делами, рано или поздно и каждому в отдельности будет поставлен роковой вопрос: с кем он? Со Христом или с демоном? И вопрос этот будет поставлен не архиереем, ни священником, от которых привычно все это слышат и которых больше не слушают, а от демона и через его служителей, от которых будет зависеть весь успех земной жизни, все богатство, вся земная слава этих осуетившихся масс людских. Какое же будет у них потрясение, какой шок! «Вся премудростью со­творил еси, Господи» и творишь. Демонов заставил Господь привести к духовной сущности осуетившийся мир, а сущность сия это то, что есть Всемогущий Господь, есть демоны, есть Цар­ство Небесное, есть ад, и что мир сей проходит, как ту­ман. И когда будет поставлен такой роковой вопрос, то всякая человеческая душа вострепещет, вся изменится, вся потрясется, но должна будет сделать неминуемый выбор, и больше не будет места духовному нейтралитету, больше нельзя будет оставаться как бы в стороне, больше нельзя бу­дет духовно ловчить, обходить, прятаться. Никто больше не сможет куда-либо укрыться: всякого найдут, всякого выведут из потемок, из закоулков, и конец будет всякой духовной дипломатии, временному нейтралитету. Выбор про­стой и ясный. Свет или тьма, Христос или велиар.
Преосвященнейшие Владыки! Мы уже вступили в начало эпохи этого великого выбора. Из под самых наших кафедр у нас крадут души человеческие, выедают их изнутри, оставляя нам одну пустую бесплодную скорлупу. Мы дол­жны это знать. Это актуальность мировой проблемы наших дней. Искушение жгучее, огненное. Оно налицо перед нами, а значит в этом и воля Божия, и Божие попущение. Мы будем свидетелями потрясающих перемен в людях. До сего дня нам известные, казалось бы благочестивые люди вдруг станут предателями, изменят полностью свой духовный лик, и наоборот, до сего как бы спящие станут ревнителями благочестия даже до смерти. Выберут Христа, станут на сторону Господа только те, кто любит лично Христа, для кого Хри­стос Спаситель, Промыслитель, вся во всем денно и нощно <…>.
Мы одиноки. Пре­жде чем Архангельская труба возгремит всем земнородным великое «Вонмем» в Страшное Пришествие Христово, нам бы еще нужно сказать нашей пастве наше архипастырское «Вонмем». Раскрыть картину не грядущего испытания, а уже действующего искушения, неминуемого выбо­ра. Не будем себя обманывать, ни делать никаких иллюзий: великое множество православных не выдержат такого жгучего испытания, и падут падением великим. Прежде чем сгорит земля и вся дела, яже на ней, сгорит все легковесное, все, что уповает на богатство, успех и славу земную, и останутся только нелицемерно любящие Христа, преданные Ему даже до смерти, любящие только Его, Спасителя своего, и больше никого и ничего <…>».
Блаженнейший Митрополит Виталий был истинным пастырем, душу свою полагающим за своих овец. Широко известно его жертвенное служение в послевоенные годы в Германии. Он спас сотни людей от выдачи Советскому Союзу, он организовал общественную и церковную жизнь в лагерях, возвратив радость жизни и веру отцов обездоленным русским беженцам.
Владыка принимал всякого приходящего к нему со вниманием и любовью. Каждый мог получить от него тёплое слово, духовное наставление и испытать на себе его усердную молитву. Владыка издавал и лично отправлял несчётное количество духовного пособия в Россию.
Блаженнейший Митрополит Виталий шёл определённо по стопам Пастыреначальника Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего:
«Аз есмь Пастырь добрый: пастырь добрый душу свою полагает за овцы: А наемник, иже несть пастырь, емуже не суть овцы своя, видит волка грядуща и оставляет овцы и бегает: и волк расхитит их и распудит овцы.... Аз есмь пастырь добрый и знаю моя, и знают мя моя..» (Иоанн. 10, 11-14).
В завершение своей верности к Божественному Учителю не доставало ещё доброму пастырю претерпеть гонения и хуления от утративших правомыслие архиереев. Он подвергся жесточайшему преследованию, всякого рода унижению и насилию во Святая Святых, кротко перенося все допущенные Богом испытания. Первое из тягчайших попыток его уничтожить как Главу Церкви была его насильственная отправка в психиатрическую больницу в надежде установить его якобы недееспособность. Во время песнопений на Всенощной один из вероломных епископов привёл женщину-полицейскую в святой алтарь храма, чтобы арестовать Митрополита. Старший полицейский (не православный), который раньше пытался отложить арест Митрополита до следующего утра, воскликнул, обращаясь к людям, стоявшим вокруг, что арест в святом алтаре был равносилен предательству Иисуса Христа в Гефсиманском саду. Другой раз попытались его похитить из его скита в Мансонвилле. Налет частной милиции во главе с архиереем. Стали его одевать и тащить к стоявшему во дворе лимузину.
Придавили лицо подушкой, чтобы не звал на помощь. На дворе он упал, подняли и поволокли к машине, пригнули голову. В этот момент приехала канадская полиция… Не напоминает ли это Иисуса Христа, падающего под тяжестью Креста?
Врагам Церкви хотелось удалить любым способом Митрополита Виталия, благодаря которому продолжала жить бескомпромиссная Русская Зарубежная Церковь. Они прилагали все усилия, чтобы покончить с Зарубежной Церковью. Но не учли, что Церковь нерукотворена: Она не создаётся и не разрушается человеческими руками.
Митрополит Виталий скончался 28 сентября 2006 г. Как завещание выступают вышеприведенные его слова:
«Через нашу Святую Русскую Православную Зарубежную Церковь звучит голос Святой Руси, суть и природа которой - внутренняя, сокровенная, духовная, всегда ненасытная жажда русской души жить жизнью Святых, жить по Св. Евангелию, сколько есть сил и всегда только с помощью Божией».
Господь сказал: претерпевый до конца, тот спасется. И мы верим, что Блаженнейший Митрополит Виталий, как добрый пастырь, исповедник и мученик, завершил свой земной путь во исполнение заповеди, о которой он нам сегодня напоминает: «Держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего». 

В ХОДЕ ИСТОРИИ

17 мая 2007 года значительная часть Русской Православной Церкви Заграницей соединилась с Московской Патриархией. При этом, во время торжественной церемонии, состоящей в Храме Христа Спасителя в Москве, возглавлявший делегацию митрополит Лавр отказался от всех прежде предъявленных Русской Православной Церковью Заграницей обвинений и требований в адрес Московской Патриархии. Этим он заявил, что Русская Православная Церковь Заграницей неправильно стояла на пути истинного исповедания Православия, в те времена, когда Московская Патриархия от него отошла. Единодушно с Патриархией он свидетельствовал, что не было гонений на Церковь в России, что не было преследований, надругательства, мучений и уничтожения православных иерархов, священников и верующих; что не было порабощения церковной иерархии богоборческой властью и исполнения первой указаний последней; что теперь это не столь важно, поскольку упомянутый период истории обозначается п. Кириллом как «искание справедливости»; что участие МП в экуменизме не столь опасно, как казалось; что канонизацияю Русской Зарубежной Церковью многочисленных Русских подвижников и мучеников можно забыть, так как она полностью игнорируется Патриархией, и что Зарубежная Церковь прославила не Царя-Мученика, а лишь страстотерпца, так как его якобы не мучили…

Эта часть Русской Зарубежной Церкви, соединившаяся с Патриархией, никогда уже не сможет признать святость святителей, которые, как пророк Моисей, вели Русское стадо в сохранности через пустыню, усеянную такими препятствиями, как экуменизм, модернизм, ласковое предательство, ложь и обман, и прочие козни грядущего антихриста.
Только те редкие её чада, не забывшие свое родство, могут и должны засвидетельствовать о Её святости и о подвигах тех, кто Её сохранил неврежденной.
Сейчас время завершения исторической эпохи, и свидетели этой эпохи, сохранившие слово правды, прежде чем выйти из этой временной жизни, должны огласить это слово правды. В историю Святой Православной Церкви должны войти те подвижники, действия которых были вдохновлены и укреплены свыше и, несомненно, увенчаны на небесах.
Старцы предсказывали, что в последние времена уже не одним подвигом можно будет спастись, а верностью Господу нашему Иисусу Христу, принесшему Себя в жертву ради Истины.
Мы были свидетелями того, как четыре Первосвятителя Русской Церкви в Изгнании «держали то, что имели», исповедуя слово Истины, готовые принять за неё мученичество.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Ссылаясь на практику принятую в древней Греческой Церкви до ХІ века, знавшей систематическую канонизацию патриархов Константинопольских и местную канонизацию на уровне епископий, а также на практику, принятую в Русской Церкви, знавшей разные степени местного прославления[1],
Мы смиренно ходатайствуем о прославлении Святителей Антония, Анастасия, Филарета и Виталия, митрополитов Русской Православной Церкви Заграницей, вышеприведенное житье которых ратует за таковое признание.
Это прославление нашей Церковью может быть осуществлено либо в виде «местного почитания в теснейшем смысле» (предлагаем в храме Царя-Мученика Николая и Всех Новомучеников и Исповедников Российских в Вильмуассоне), либо в виде «местного почитания в обширном смысле».
Веским ходатаем в этом деле явился промыслом Божиим сам Митрополит Виталий.Когда в конце 2002 года предсоборная комиссия, состоявшая из оставшихся верными епископов и священников из всего рассеяния, предоставила вниманию Митрополита Виталия свои заключения, среди которых стоял вопрос о прославлении Митрополита Филарета, Митрополит Виталий ответил комиссии: «По вопросу прославления Митрополита Филарета: слишком рано поднимать, так как нет и 20 лет после его кончины. Следует еще подождать минимум 15 лет. Уж если прославлять Митрополита Филарета, то как дерзаем мы не прославить наших основателей Русской Православной Зарубежной Церкви Митрополитов Антония и Анастасия, когда даже епископы Греческой Церкви почитали их как Отцов Церкви Христовой».[2]
Сам же Митрополит Виталий, в силу вышеприведенного его исповеднического жития и из-за этих слов, достоин разделить жребий прославляемых своих предшественников.

Святители Антоніе, Анастасіе, Филарете и Виталіе, молите Бога о нас.

Протопресвитер Вениамин Жуков
6/20 июня 2017 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Исторические справки о прославлении во святых.
Русская Церковь восприняла процесс канонизации от Греческой Церкви, причем в форме, сложившейся в позднейшие времена.
Общие правила и порядки, которыми руководилась наша Русская Церковь при отдельных случаях канонизации святых суть следующие.[3]
1. Основанием для причисления усопших подвижников благочестия к лику святых служило прославление подвижников даром чудотворений или еще при жизни, примеры чего известны, или же, как это было наибольшею частью, по смерти. В Греческой Церкви было несколько классов подвижников, для причтения которых к лику святых служили иные основания кроме или помимо прославления даром чудотворений. Но у нас это прославление даром чудотворений составляло единственное общее основание для причтения к святым подвижников всех классов или для всех вообще подвижников. Что же касается подвижников тех классов, для причтения которых к лику святых в Греческой Церкви служили иные основания, кроме прославления даром чудотворений, то у нас только некоторые отдельные подвижники из числа принадлежавших к этим классам, представляя собою исключение из нашего общего правила, были причтены к лику святых на тех же основаниях, что и в Греции.
2. Что касается территории чествования причитавшиеся к лику святых подвижники разделялись па три класса: на местных в теснейшем смысле слова, на местных в обширнейшем смысле слова и на общих или общецерковных, т. е. на таких, которым назначалось празднование только в самом месте их погребения – в монастыре или у приходского храма, – на таких, которым назначалось празднование в одной своей епархии, и на таких, которым назначалось празднование во всей Русской церкви.
3. Право местной канонизации как в теснейшем, так и в обширнейшем смысле слова принадлежало епархиальному архиерею, под условием, как нужно думать, если не в обоих случаях, то, по крайней мере, во втором случае дозволения от главы Русской церкви митрополита – патриарха; право общей или общецерковной канонизации принадлежало сейчас помянутой главе Русской церкви, каковою был митрополит – патриарх.
4. Производство дела о причтении к лику святых, составлявшее так сказать канонизационный процесс, состояло в том, что подлежащей власти, если она не была очевидицею чудес, совершавшихся при гробе какого-либо подвижника благочестия, доносимо было о сих последних и что власть так или иначе удостоверялась в справедливости донесения.
5. Самое причтение к лику святых состояло в том, что в день успения святого или в день открытия его мощей или же в оба дня назначалось ежегодное церковное празднование его памяти.

В процессе канонизации святых в древней Греческой Церкви, несмотря на малые имеющиеся сведения, должен быть признан Церковью на основании трех категорий.[4]
Во-первых, были некоторые классы усопших, принадлежавшие к которым отдельные лица все были признаны церковью за святых, на основании того, как должно предполагать, верования, что к классам этим могли принадлежать только люди святые, так что принадлежность их к классам служила свидетельством об их святости. Это были ветхозаветные патриархи и пророки и новозаветные апостолы (не говоря уже о стоящих вне классов – Божией Матери и о большем в рожденных женами Иоанне Предтече), относительно которых Церковь веровала, что они потому и сподобились быть патриархами, пророками и апостолами, что были люди святые. Во-вторых, был класс усопших, который постепенно в течение известного времени образовывался из людей, совершавших такой подвиг, который, по верованию Церкви, один и сам по себе доставлял лицу, его подъявшему, венец святости. Это – мученики, которые, по верованию церкви, как поет она в тропаре им, во страдании своем венцы нетления стяжали. Третий разряд составляли святые, относительно которых необходимо думать, что церковь признавала их святыми не по причине принадлежности их к известному классу, а потому, что лично того или другого из них считали достойным сего признания. Это – святые из подвижников(аскетов). За сим остается еще класс святых из иерархов или святителей. О святых этого последнего класса с большою вероятностью надлежит принимать, что в отношении к канонизации первоначально они принадлежали к одному, указанному выше разряду, а потом причислены были к другому, а именно: что сначала они принадлежали к первому разряду, а потом причислены были к последнему.
Исповедники, по всей вероятности, разделялись на два класса: умиравшие вскоре после перенесен-ныхими страданий причисляемы были к мученикам; жившие более или менее долго после них подводимы были относительно причтения к лику святых под одно и то же правило или одно и то же условие с подвижниками, о котором сейчас. Во всяком случае мы имеем свидетельства, принадлежащие св.Киприану Карфагенскому, с одной стороны – что исповедники причислялись к мученикам, с другой стороны – что были такие исповедники, которых не могли причислять к мученикам или – что то же – к святым. Об исповедниках первого класса св. Киприан пишет в одном из своих посланий к Карфагенскому клиру.[5] Что касается исповедников второго класса, то не один раз в своих писаниях св. Киприан выражает скорбь о том, что некоторые из их числа ведут жизнь предосудительную.[6]
Относительно подвижников, необходимо предпола-гать, что тех или других из них Церковь с самого древнего времени стала признавать святыми на том же основании, на котором признавала их в позднейшее время и на котором признает их и до сих пор, а именно на основании сверхъестественного свидетельства о них самого Бога, Который тех или других из них удостаивал дара чудотворений или еще при жизни или же по смерти.
Относительно иерархов или святителей, с большою вероятностью должно быть принимаемо, что первоначально они причисляемы были к лику святых или канонизуемы одинаково с мучениками, т. е. ео ipso или по тому самому, что были святителями, и что потом они начали быть канонизуемы одинаково с подвижниками или чрез приложение к ним того же требования, которое издревле прилагалось к последним. Обращаясь к принятым у нас Греческим святцам, мы находим, что патриархи Константинопольские, начиная с Митрофана, первого собственного Византийского епископа, занимавшего кафедру в продолжение 315–325 годов, и до Евстафия, занимавшего кафедру с 1019-го по 1025-й год, почти все причислены к лику святых, за исключением тех между ними, которые были еретиками, некоторых из тех между ними, которые не досидели до смерти на кафедре, а при жизни оставили ее или были удалены с нее, и, наконец, тех между ними, которые были заведомо порочной жизни. Основываясь на этом примере патриархов Константинопольских, с немалою вероятностью можно предполагать, что в указанное древнее время причисляемы были частными церквами, каковы суть епископии, к ликам их местных святых все их православные и ничем укоризненным не запятнавшие себя епископы, на основании того верования, что епископы как призванные ходатаи за людей пред Богом в сей жизни остаются таковыми и в загробной жизни. Предположение подтверждает Созомен, который говорит, что в частных церквах или епископиях совершаемы были празднества местных мучеников и памяти бывших у них иереев, т. е. иерархов или святителей. Равным образом подтверждает его Карфагенский календарь, относимый к VΙΙ веку, который надписывается: «Здесь содержатся дни рождения (духовного, т. е. преставления) мучеников и (дни) преставления, епископов, которых ежегодные памяти празднует церковь Карфагенская. Наконец, в пользу предположения могут быть приводимы и слова Симеона Солунского, который говорит, что в Константинополе, в величайшем храме апостолов издревле архиереи полагаемы были внутри жертвенника, как и мощи святых, ради благодати божественного священства. Новый период в истории канонизации иерархов или святителей должен быть считаем со второй четверти XI века, ибо начиная с этой второй четверги XI века мы находим только уже весьма немногих патриархов Константинопольских в числе святых, что с полною вероятностью нужно объяснять тем, что начиная со второй четверти XI века к самим патриархам, как и вообще ко всем епископам, начало́ быть прилагаемо то же требование для причисления к лику святых, что́ и к подвижникам, т. е. прославление чудесами. Может с вероятностью быть указана и причина внезапной, так сказать, несравненно бо́льшей, чем прежде, строгости. До XIвека в Греческой церкви только очень немногие из лика святителей были общими святыми всей церкви, которым праздновалось повсюду в церкви или в империи, большая же часть святителей еще оставалась местными святыми частных церквей в смысле епархий, так что каждая частная церковь в смысле епархии праздновала только своим местным святителям с весьма небольшим добавлением святителей общих или общецерковных. При таком ограничении епархий в отношении к святым из лика святителей естественно было, чтобы каждая епархия стремилась сделать у себя возможно многочисленным лик святителей чрез причтение к нему возможно большего числа своих умерших епископов. Но в XIвеке последовало превращение лика святителей из местных святых в общих, вследствие чего каждая частная церковь стала иметь их очень большое число. Это и могло быть причиной, что оттоле начали причислять святителей к лику святых или канонизировать совсем по-новому.

Конец и Богу нашему слава.


[1] См. Приложение
[2] Письмо Архиепископу Варнаве от 14/27 января 2003 г.
[3] История канонизации святых в Русской Церкви, Профессор Евгений Евсигнеевич Голубинский.
[4] О канонизации святых в Греческой церкви. Профессор Евгений Евсигнеевич Голубинский.
[5] Dies eorum, quibus excedunt, annotate, ut commemorationes eorum intermemorias martyrum celebrare possimus, - в Патрол. Миня, t. IV, col. 328 (Epist. ΧΧΧVII, § II).
[6] Ibid. coll. 234 (Epist. V, ad presbyteros et diaconos, § III), 237–238 (Epist. VI, ad Rogatianum presbyterum et caeteros confessores, § IV-V), 516 (Liber de imitate Ecclesiae, n. XX-XXI).
Нравится