200-летний юбилей Алексея Константиновича Толстого | Московские прихожане храма Новомучеников и Исповедников Российских читают, принимают к сведению…

200-летний юбилей Алексея Константиновича Толстого

 Как-то незаметно прошёл 200-летний юбилей Алексея Константиновича Толстого. На правах исследователя русской мысли затрону одну неординарную тему: образ поэта в русской антикоммунистической печати времён второй мировой войны. Ниже приведён отрывок из статьи об А.К. Толстом в газете «Северное Слово» (издавалась русской общиной Эстонии в городе Нарва). Автор статьи, скрывавшийся под псевдонимом «Волгарь», делает ударение на двух вещах: 1) нереволюционном «западничестве» (аристократическом норманизме и антиордынстве) Толстого; 2) его разногласиях с радикальной интеллигенцией. Итак:

"Особенно сильна сатира поэта в ряде стихотворений, вышучивающих материализм 60-х годов, предтечу того губительного направления, которое установил на русской земле коммунистический интернационал наших дней.

Не страдая вовсе узким консерватизмом, поэт, из-за этих смелых выступлений против материалистов и нигилистов своего времени, в глазах критиков радикального лагеря угодил в разряд писателей откровенно-ретроградных. В стихотворении «Пантелей Целитель» он чувствительно задел «детей» базаровского типа, говоря:

Они звона не терпят гуслярного
Подавай им товара базарного!
Все, чего им не взвесить, не смеряти,
Все, кричат они, надо похерити!
Только то, говорят они, и действительно,
Что для нашего тела чувствительно.
И приемы у них дубоватые,
И ученье-то их грязноватое!

Как бы предвидя разрушительную работу преемников этих отрицателей – теперешних большевистских заправил, Толстой готов вести борьбу с их «грязноватым ученьем». Призывая против них Пантелея-Целителя, поэт говорит:

И на этих людей,
Государь Пантелей,
Палки ты не жалей
Суковатые!

Наконец, поэт и сам, выступая в роли Пантелея-Целителя, начинает помахивать палкой суковатой против «коммуны Российской». В «Балладе с тенденцией», высмеивая материалистов, у коих «трубочисты суть выше Рафаэля», за то, что они цветы в садах хотят заменить репой, и полагают, что «соловьев скорее истребить надо за бесполезность», а рощи обратить в места, «где б мирные говяда кормились на жаркое», или могло бы «свиней пастися стадо» - он клеймит их беспощадно.

Эти люди, которым «место в сумасшедшем доме», и для которых «очень уж пространный построить дом не надо», представляют по мнению поэта, для государства и общества большую опасность:

Чужим они, о Лада,
Не многое считают:
Когда чего им надо,
То тащут и хватают.

Им имена суть многи,
Мой ангел серебристый,
Они ж и демагоги,
Они ж и анархисты.

Весь мир желают сгладить
И тем внести раве́нство,
Что все хотят загадить
Для общего блаженства!

Сам Толстой, однако, «поэтом-бойцом» не был, как и признается:

Двух станов не боец, но только гость случайный,
За правду я бы рад поднять мой добрый меч,
Но спор с обоими – досель мой жребий тайный,
И в клятве ни один не мог меня привлечь.

Критика радикального направления, как известно стала травить поэта. Слыша ее «крик оглушительный»:

«Сдайтесь, певцы и художники!»

поэт мог бодро призывать лишь крепиться:

Други, не верьте! Все та же единая
Сила нас манит к себе неизвестная,
Та же пленяет нас песнь соловьиная,
Те же нас радуют звезды небесные!
Правда все та же! Средь мрака ненастного
Верьте чудесной звезде вдохновения,
Дружно гребите, во имя прекрасного,
Против течения!

Еще бодрее звучат заключительные строки:

Други, гребите! Напрасно хулители
Мнят оскорбить нас своею гордынею —
На берег вскоре мы, волн победители,
Выйдем торжественно с нашей святынею!
Верх над конечным возьмет бесконечное,
Верою в наше святое значение
Мы же возбудим течение встречное
Против течения!
(из стих. «Против течения»).

Исход нынешней гигантской войны покажет, что чаяния поэта оправдываются:

Верх над конечным возьмет бесконечное!"

Источник: «Северное Слово», 4 октября 1942 г., № 57, С. 4.

https://www.facebook.com/fyodor.mamonov92/posts/147463026262966

Нравится