Святой Иларiй Пиктавiйскiй. О Троицѣ | Московские прихожане храма Новомучеников и Исповедников Российских читают, принимают к сведению…

Святой Иларiй Пиктавiйскiй. О Троицѣ

Книга первая

Въ ней же Иларiй, приведя сужденiя философовъ о блаженствѣ и о Богѣ, возвѣщаетъ, что Писанiе, какъ ветхое, такъ и особенно Iоанново Еванглелiе представдяетъ намъ болѣе истинное и болѣе высокое понятiе о Богѣ и вѣрнйшую надежду безсмертiя. Засимъ онъ замѣчаетъ изъ отдѣльныхъ мѣстъ Писанiя, что богопознанiе наивысшимъ своимъ величiемъ превосходитъ силы человѣческаго ума, и можетъ быть достигнуто только вѣрой; что оттого и родились ереси, восхотѣвше его безконечность замкнуть предѣломъ собственнаго разума. Въ особенности двѣ, именно арiанскую и савеллiанскую онъ предлагаетъ для противоборства. Посему онъ предпосылаетъ своимъ аргументамъ, расположеннымъ по порядку его книгъ, предъупрежденiе читателю, въ какомъ духѣ надлежитъ читать священныя Божьи слова и съ какимъ смысломъ ему угодно, чтобы воспринимали то, что онъ самъ собирается говорить о Богѣ; и завершаетъ смиреннѣйшей и исполненной вѣры молитвою къ Богу.

1. Въ праздности и пресыщенiи есть блаженство лишь для животных. – Обозрѣвая свойственное человѣческой жизни и религiозное служенiе, предлежащее либо отъ природы, либо отъ прибытка благоразумнаго усердiя, открвается дарованнымъ божественнымъ благодѣянiемъ нѣчто достойное осмысленiя, что немало есть такого, что кажется всеобшимъ мнѣнiемъ о пользѣ и желательности жизненнаго выбора, наипаче то, что и нынѣ и дотолѣ считалось у смертныхъ наиважнѣйшимъ: праздность вкупѣ съ богатствомъ, что одно безъ другого есть скорѣе причина худа для матерiи, нежели блага; ибо и нищенскiй покой разумѣется почти какъ изгнанiе изъ жизни, и богатое безпокойство темъ паче приноситъ бѣдствiй, насколько съ великимъ позоромъ не получаетъ того, чего и желаетъ пуще всего, и взыскуетъ къ потребленiю. И хотя это и прельщаетъ полнотою наилучшей жизни, всеже не намного далекимъ это видится отъ наслажденiя, обычнаго для животныхъ, для коихъ , когда они бродятъ по лѣсистымъ мѣстностямъ, радущихъ изобилiемъ травы, есть и свобода отъ труда и сытость пастбищъ. Дѣйствительно, если почитать это наилучшимъ и совершеннѣйгимъ употребленiемъ человѣческой жизни, - пребывать въ покоѣ и изобилiи, необходимо, сообразно данному каждому роду соображенiю намъ и всѣмъ наставленнымъ въ разумѣ имѣть общность съ животными, у коихъ вообще сама природа рабски служитъ какъ верховнымъ началамъ, безопасности и изобилiю, не вѣдая заботы, наслажается тѣмъ, что потребляетъ.
2. Большинство людей сознаютъ себя рожденными для иного . – И мнѣ и большинству смертныхъ не ради иной какой причины привычка къ этой никчемной животной жизни видится отвратительной и достойной порицанiя, но оттого, что по внушенiю самой природы считается недостойнымъ человѣка полагать, будто онъ рожденъ для служенiя чреву и бездѣйствiю; и въ этой жизни не быть воспитаннымъ съ усердiемъ къ какому либо прекрасному подвигу или благому искусств, или самое эту жизнь не считать данною для нѣкоего прибытка въ вѣчности, ни даромъ Божьимъ; когда, удручаемая столькими стѣсненiями и затрудняемая столькими невзгодами, она сама себя и внутри себя изничтожаетъ отъ ребяческаго незнанiя до старческаго маразма; и оттого и наученiемъ и трудами перенестись къ доблестямъ терпѣнiя, воздержанiя и отходчивости – вотъ что считается хорошо поступать и разумѣть, и именно это есть хорошо жить; и полагать, что жизнь дарована безсмертнымъ Богомъ не ради смерти; ибо не разумно полагать добрымъ дарителя, давшаго преисполненное радости чувство жизни ради прискорбнѣйшей цѣли въ см

3. Иларiй горитъ устремленiемъ къ богопознанiю. - И хотя я не сочту негоднымъ и безполезнымъ такое ихъ сужденiе: надобно хранить сознанiе свободнымъ отъ всякой вины, и всѣ невзгоды человѣческой жизни либо благоразумно предусматривать, либо осмысленно избѣгать, либо переносить терпѣливо; однако и они не видятся мнѣ способными въ творцы добраго и блаженнаго житiя, полагающiе общее и согласуемое въ заповѣдяхъ ученiя и человѣческомъ сознанiи: неразумѣть это есть свойство животному, не дѣлать того, что уразумѣваешь кажется бѣснованiемъ пуще животной дикости. Духъ же спѣшилъ не только то дѣлать, чего не дѣлалъ, будучи полонъ злодѣйствъ и скорби; но – познать родителя такого дара Бога, Коему самъ былъ обязанъ всемъ темъ, что самъ онъ есть, Кого почиталъ благоволящимъ своему облагораживанiю, Коему приписывалъ всецѣло мнѣнiе о своемъ упованiи, въ Чьей благости онъ покоился среди столькихъ бѣдствiй въ настоящемъ, словно въ безопаснѣйшей и хорошо знакомой гавани. И слѣдовательно, къ Нему духъ восходилъ наижарчайшимъ усердiемъ въ осознанiи и познанiи.

4. Различныя мнѣнiя о Богѣ древнихъ не подтверждаются Иларiемъ, поскольку вѣрнымъ считать слѣдуетъ, что Богъ единъ. – Вѣдь многiе изъ нихъ вводили недостовѣррныя семейства боговъ, полагая, что въ божественной природѣ дѣйствуетъ мужской и женскiй полъ, утверждали рожденiе и преемственность боговъ отъ боговъ. Иные проповѣдовали старшихъ и младшихъ и различныхъ могуществомъ боговъ. Нѣкоторые утверждаютъ, что никакого Бога нѣтъ вовсе, почитаютъ же природу, ту, что въ чемъ бы то ни было существуетъ случайными движенiями и совпаденiями. Большинство же изъ нихъ высказываютъ общее мнѣнiе, что Богъ есть, но провозглашаютъ Его безразличнымъ къ людскимъ дѣламъ и пренебрегающими ими. Кое кто поклоняется самимъ тѣлеснымъ и ясно зримымъ формамъ созданiя въ земныхъ и небесныхъ элементахъ. Почему они и помѣщаютъ своихъ боговъ въ подобiя людей, скотовъ, звѣрей, птицъ, змѣй и Господа всеобщности и родителя безконечности сковываютъ тѣснотою металловъ, камней и поленьевъ. Уже недостойнымъ было являться виновниками истины тѣмъ, кто, послѣдуя смѣхотворной и нечестивой сквернѣ, сами разногласятъ этимъ своимъ же препустѣйшимъ мнѣнiямъ и сужденiямъ. Но среди этого душа, усиленно взыскующая на своем пути полезнаго для познанiя Господа, не считая достойымъ Бога безпечность о томъ, что Имъ создано, и разумѣя неподходящимъ могущественной и нетлѣнной природѣ половыя различiя боговъ, а также череды родоначальниковъ и рожденiйй; болѣе того, божественнымъ и вѣчнымъ навѣрное не считалъ ничего, кромѣ того, что есть едино и непристрастно, 1 ибо въ томъ что есть, творцу этого нѣтъ нужды ни въ чемъ, внѣ Себя самого, и то что остается наилучшимъ, принадлежитъ Ему; и также всемогущество и вѣчность присуще лишь Единому, ибо не прилично было бы всемогуществу сильнѣйшее и слабѣйшее. И вѣчности – предшествованiе и послѣдованiе. Поклоняться же слѣдуетъ лишь Богу Сущему вѣчному и могущественному.

5. Что есть Богъ, онъ научается изъ Писанiя, что Онъ вѣченъ. - Итакъ, передумывая въ душѣ это и многое подобное, я напалъ на тѣ книги, что по преданiю еврейской религiи были написаны Моисеемъ и пророками; въ коихъ свидѣтельствомъ Самого Бога Создателя о Себѣ это содержится такимъ образомъ, "Я есмь Сущiй" (Исх. 3, 14)1, и опять: "Такъ скажи сынамъ Израиля: "Послалъ меня къ вамъ Сущiй (тамже)2. Я былъ восхищенъ столь совершеннымъ выраженiемъ о Богѣ, коимъ о непостижимомъ познанiи божественной природы сказано было наиболѣе подходящимъ къ человѣческому сознанiю словомъ. Ибо ничто не разумѣется свойственней Богу, чѣмъ бытiе; ибо то именно, что есть, не принадлежитъ ни тому, что когда нибудь прекратится, ни тому, что начато; но то, что есть непрестанно силою нетлѣннаго блаженства, не могло и не сможетъ когда либо не быть; ибо все, что божественно, не подлежитъ ни отмѣнѣ, ни началу . и поскольку вѣчность Бога ни въ чемъ себя не лишается, по достоинству только то, что есть, являетъ выраженiе своей нетлѣнной вѣчности.

6. Богъ безпредѣленъ и неохватимъ умомъ. – И этому выраженiю безконечности слово Рекшаго: "Я есмь Сущiй", какъ видно было, удовлетворяло; но намъ надлежало уразумѣть Его величiе и благую силу3. Вѣдь когда бытiе свойственно Ему, и пребывающiй всегда, не начался когда либо; и вновь услышано слово вѣчнаго и нетлѣннаго Бога о Себѣ: "Кто держитъ небо пядью и землю горстью" (Ис. 40, 12)4, и опять: "Небеса суть престолъ Мой, земля же – подножiе ступнямъ Моимъ. Какой домъ возведете вы Мнѣ, или каково будетъ мѣсто Моего упокоенiя? Не Моя ли рука сотворила это?" (Ис. 66, 1,2) Всеобъятность неба держится Божьей пядью и всеобъятность земли замыкается въ Божьей горсти. Слово же Божье, хотя бы и приносящее пользу представленiямъ религiознаго сознанiя, однако, болѣе содержитъ значенiя и смысла для внутренняго взгляда, нежели для внѣшняго слуха. (См. бл. Августина Посланiе cxxxvii, къ Волусiану). Ибо небо, заключенное пядью, опять есть Божiй престолъ, и земля, содержимая въ горсти, также есть подножiе Его ступнямъ; дабы не было возможности въ сознанiи воспринимать въ престолѣ и подножiи, какъ обычно для сидящихъ, протяженность матерiальнаго вида, тогда какъ то, что для Него есть престолъ и подножiе, Сама эта могучая Безконечность беретъ и замыкаетъ пядью и горстью; но какъ и во всѣхъ этихъ источникахъ Богъ познается и внѣ и внутри, и превосходящимъ и сердцевиннымъ, то есть, окружающимъ все и во внутри всего присущимъ, когда содержанiемъ въ пяди и горсти, Онъ являетъ мощь внѣшней природы, а подчиненiемъ какъ престолъ и подножiе показываетъ внѣшнее какъ внутреннее, возсѣдая внутри внѣшняго, Самъ Онъ изѣ-внѣ заключаетъ то, что внутри; и такъ Самъ весь пребывая внутри и вовнѣ всего, будучи безконеченъ, не удаляется отъ всего, ни все, что есть, не лишены присутствiя въ Томъ, Кто безконеченъ. Итакъ, наслаждалась въ истинномъ рвенiи душа, удержанная этими благочестивѣйшими представленiями о Богѣ. Ибо ничто иное не вменяется достойнымъ Бога, какъ бытiе внѣ постиженiя вещей; дабы насколько безконечный умъ к чему либо протянется, хоть и надмеваясь представленiемъ, настолько же безконечность неизмѣримой вѣчности превосходила безконечность все преслѣдующей природы. И постигаемое съ благочестiемъ нами, это подтвердилось пророкомъ явно рекшимъ объ этомъ такъ: "Куда уйду отъ Духа Твоего, и отъ Лица Твоего куда убѣгу? Если поднимусь въ небо, Ты тамъ; и если сойду въ адъ, Ты тамъ присутствуешь. Если возьму крылья мои до свѣта, и поселюсь въ предѣлахъ моря, даже и туда выведетъ меня рука Твоя, и возьметъ меня десница Твоя". (Ψ. 138, 7 и слл.) Нѣтъ ни единаго мѣста безъ Бога, и ни одно мѣсто существуетъ не въ Богѣ. Въ небѣ есть Онъ, въ адѣ есть Онъ, за предѣломъ моря есть Онъ. Онъ присутствуетъ внутри, Онъ превосходитъ вовнѣ. Обладая всем такимъ образомъ, и объемлясь всемъ, Самъ же есть ни въ чемъ либо, ни въ совокупности всего.
-----------
Библейскiу цитаты - въ версiи Святителя

10. Надежду и богопознанiе прiумножаетъ Iоанново Евангелiе. – Томилась моя душа, отчасти собственнымъ страхомъ, отчасти страхом тѣла. Она и въ благочестивомъ исповѣданiи держалась постоянно своего сужденiя о Богѣ, и восприняла заботливое тщанiе о томъ, чтобы, какъ она полагала, получить жилище, которое ей прилучится, познавъ послѣ знакомства съ Закономъ и Пророками такого рода установленiя евангельскаго и апостольскаго ученiя: "Въ началѣ было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Богъ. Это было въ началѣ у Бога. все было создано черезъ Него, и безъ Него ничего не было создано. Созданное въ Немъ есть жизнь, и жизнь была свѣтъ людей, и свѣтъ свѣтитъ во тьмѣ, и тьма его не объяла. Былъ человѣкъ, посланный отъ Бога, коему имя было Iоаннъ. Онъ явился во свидѣтельство, дабы явить свидѣтельство о свѣтѣ. Онъ не былъ свѣтомъ, но дабы явить свидѣтельство о свѣтѣ. Былъ Свѣтъ истинный, просвѣщающiй всякаго человѣка, приходящаго въ этотъ мiръ. Въ мiрѣ былъ, и мiръ былъ Имъ созданъ, и мiръ Его не позналъ. Среди Своихъ пришелъ, и Свои Его не приняли. Кто только принялъ Его, далъ Имъ власть стать Сынами Божьими, тѣмъ, кто повѣрилъ въ Имя Его; кто родились ни отъ крови, ни отъ желанiя мужа, ни отъ желанiя плоти, но отъ Бога. И Слово сдѣлалось плотью, и жило среди насъ; и мы видѣли славу Его, славу точно Единороднаго отъ Отца, исполненнаго благодати и истины" (Iоан. 1, 1-14). Умъ стяжалъ постиженiе полезнѣе, нежели отъ чувства естества, и болѣе научился о Богѣ, нежели мнилъ. Ибо выучилъ, что его создатель есть Богъ отъ Бога: онъ услышалъ, что Слово Божiе и было у Бога въ началѣ. Уразумѣлъ, что Свѣтъ мiру пребываетъ въ мiрѣ, и мiромъ непознанъ. Узналъ, что придя среди Своихъ, не принятъ Своими, принявшихъ же по заслугѣ вѣрою произвелъ въ Божiи Сыны; не отъ объятiя плоти, ни отъ зачатiя крови, ни изъ воли тѣлъ, но отъ Бога рожденные. Затѣмъ, - что Слово Божье сдѣлалось плотью, и жило съ нами, и о созерцаемой Его славѣ, что, точно Единороднаго отъ Отца, полна благодати и славы.

11. Сынъ Божiй Богъ. Сдѣлаться сынами Божiими – власть, а не необходимость. Сынъ Божiй ставшiй человѣкомъ, дабы человѣкъ сталъ Божьимъ сыномъ. Христосъ истинный Богъ и истинный человѣкъ. – Тутъ уже умъ, трепеща и тревожась, обрѣтаетъ больше надежды, нежели чаялъ. И прежде напитался познанiемъ о Богѣ Отцѣ. И что дотолѣ полагалъ о вѣчности, безконечности, и видѣ своего Создателя природнымъ чувствомъ, то теперь онъ принялъ какъ свойственное Самому Единородному Божiему; не разслабляя вѣру до боговъ, ибо услышалъ о Богѣ; не уходя къ разности природъ изъ Бога къ Богу; ибо онъ выучился, что Богъ изъ Бога исполненъ благодати и истины; ни заключая сужденiемъ, будто Богъ изъ Бога позднѣйшiй, ибо открылъ, что Богъ былъ у Бога въ началѣ. Онъ постигъ въ этомъ спасительномъ познанiи рѣдкостнѣйшую вѣру, но и величайшую награду: ибо и Свои не приняли, и принявшiе выросли въ Сыновъ Божiихъ не плотскимъ рожденiемъ, но вѣрою. Быть же Сынами Божiими значитъ быть не по необходимости, но властью; ибо даромъ, предложеннымъ Богомъ всяческихъ не приносится природа рождающихъ, но воля стяжаетъ воздаянiе. И дабы какая либо слабость смятенной вѣры не воспрепятствовало тому самому, что дается властью стать Сынами Божiими, ибо по трудности своей тяжелѣе всего надежда на то, чего болѣе всего желается, и во что меньше всего вѣрится; Богъ Слово сдѣлалось плотью, дабы черезъ Бога Слово, ставшего плотью, плоть преуспѣвала въ Богѣ Словѣ. И дабы не вышло, что Слово, сдѣлавшееся плотью или было чѣмъ то инымъ, нежели Богъ Слово, или же Онъ сдѣлался плотью не нашего тѣла, Онъ жилъ среди насъ: дабы въ жизни пребылъ ничѣмъ инымъ, какъ Богъ, и живя среди насъ, Онъ былъ ничѣмъ, кромѣ какъ Богомъ, сдѣлавшимся плотью отъ нашей плоти; не ничтожнымъ для Своихъ черезъ возвышенiе воспринятой плоти, ибо точно Единородный отъ Отца, исполненный благодати и истины Онъ былъ и среди Своихъ совершеннымъ и истиннымъ среди насъ.

12. Божественное постигаетъ только лишь вѣра. – И такъ радостно воспринявъ это ученiе Божественнаго тайнодѣйствiя, въ Богѣ преуспѣвая плотью, и будучи призвана вѣрою къ новому рожденiю и стяжавъ дозволенiе своей властью къ небесному возрожденiю, зная заботу о себѣ ея Родителя и Творца, разумѣя, что она никакъ не обратится вновь въ ничто черезъ Него, черезъ Кого она обратилась въ то, что она есть, изъ ничего; и соизмѣряя оное внѣ чувства человѣческаго сознанiя, ибо разумъ всеобщихъ мнѣнiй неспособенъ къ небесному совѣту и полагаетъ, что природѣ вещей есть лишь то, что онъ видитъ въ себѣ или то, что онъ можетъ произвести самъ изъ себя.
13.Дѣянiя Христа не подчиняются естественнымъ чувствамъ умовъ. – И дабы не замедлить въ какомъ либо заблужденiи мiрской разсудительности, эта совершеннейшая вѣра такъ научается еще божественными рѣчами черезъ Апостола къ благочестивому исповѣданiю: "Смотрите, чтобы кто не обольстилъ васъ философiей и пустымъ обманомъ, по преданiю человѣческому, по стихiямъ мiра, а не по Христу: ибо въ Немъ тѣлесно обитала вся полнота Божества, и вы сполнились въ Немъ, Сущемъ Главѣ всякаго начальства и власти, въ Комъ вы и обрѣзаны, обрѣзанiемъ не рукотворнымъ совлеченiемъ тѣла плоти, сопогребены съ Нимъ въ крещенiи, въ Комъ и воскресли Божiимъ дѣйствiемъ, поднявшимъ Его изъ мертвыхъ. И васъ, когда вы были мертвы въ грѣхахъ и въ необрѣзанiи плоти вашей, воскресилъ вмѣстѣ съ Нимъ, прощая вамъ всѣ грѣхи, стеревъ бывшее противъ насъ рукописанiе изъ сужденiй противъ насъ, и взялъ его изъ среды, пригвоздивъ его къ кресту; обнажилъ явно плоть и власти, восторжествовавъ надъ ними съ увѣренностью въ Себѣ Самомъ". (Колосс. 2, 8 и слл.) Гнушается хитросплетенныхъ и безполезныхъ философскихъ вопросовъ постоянная вѣра,
и не прiемлетъ истина добычу лжи своей, поддаваясь обманчивымъ человѣческимъ нелѣпостямъ; не сохраняя въ себѣ Бога по чувству зауряднаго сознанiя, ни разсуждая о Христѣ по стихiямъ мiра, въ Немже обитаетъ тѣлесно полнота Божества; такъ что поскольку въ Немъ есть безконечность вѣчнаго могущества, могущество вѣчной безконечнести превосходитъ объемъ всякаго земнаго ума; Тотъ, Кто привлекаетъ насъ къ Своей божественной природѣ, не принуждаетъ растрачиваться и досѣ въ тѣлесныхъ уставахъ, ни воспитываетъ насъ тѣнью Закона отсѣченiемъ плоти (то есть обрѣзанiемъ) восходить къ высшихъ торжествамъ; но да очиститъ, обрѣзавъ все, что въ тѣлѣ отъ естественной необходимости, духъ отъ пороковъ очищенiемъ отъ грѣховъ; въ Чью смерть мы спогребаемся въ крещенiи, да войдемъ въ жизнь вѣчную, когда смерть есть возрожденiе къ жизни отъ жизни, и умирая пороками, да возродимся въ безсмертiи; когда Онъ Самъ умеръ за насъ изъ безсмертiя, да пробудимся вмѣстѣ съ Нимъ къ безсмертiю отъ смерти. Ибо Онъ принялъ плоть грѣха, дабы воспрiятiемъ нашей плоти отпустить грѣхи, будучи причастникомъ воспрiятiя, а не грѣха; стирая смертью смертный приговоръ, дабы новымъ сотворенiемъ въ Себѣ нашего рода отмѣнить уставъ прежняго постановленiя; дозволяя пригвоздить Себя къ кресту, дабы вознесенное на крестъ проклятiе изъязвило все, что проклято въ земномъ осужденiи; претерпѣв все человѣческое до послѣдняго, дабы обезславить власти; когда Богъ принималъ смерть согласно Писанiю, то побѣдивъ ихъ, Онъ восторжествовалъ увѣренностью въ Себѣ, будучи Самъ безсмертенъ и не побѣжденъ смертью, Онъ умиралъ за вѣчность умиравшихъ. И такъ это совершенное Богомъ свыше естества человѣческаго разумѣнiя и не подлежатъ естественному воспрiятiю человѣческаго ума; ибо дѣйствiе безконечной вѣчности требуетъ мнѣнiя безконечныхъ измѣренiй, поскольку то, что Богъ – человѣкъ, Безсмертный – мертвъ, Вѣчный – погребенъ, есть не доводъ разумѣнiя, но исключительное дѣло Власти; и такъ, опять, мѣра не чувства, но Силы въ томъ, что Богъ – изъ человѣка, Безсмертный – изъ мертваго, Вѣчный – изъ гроба. Слѣдовательно, они сопробуждаются Богомъ во Христѣ черезъ Его смерть. Но поскольку во Христѣ есть полнота Божества, мы имѣемъ и знаменiе Бога Отца, Сосуществующаго намъ въ мертвомъ, и исповѣдованiе Христа не инымъ какъ Богомъ въ полнотѣ Божества.
14. Христова вѣра уноситъ и страхъ смерти и безобразiе жизни. – Итакъ, умъ покоился, радуясь своимъ надеждамъ въ сознательномъ безопасномъ отдыхѣ, настолько не страшась пресѣченiя его смертью, что и ее относилъ къ вѣчной жизни. Жизнь этого тѣла для себя онъ никоимъ образомъ не полагалъ уязвленною или недужное, но считалъ ее тѣмже, что для ребенка – грамота, для больнаго – лѣченiе, для потерпѣвшаго кораблекрушенiе – плаванiе, наставленiе – для подростка, и война – для полководца: претерпѣванiе настоящаго, полезное ради награды блаженнаго безсмертiя. И болѣе того, то, во что вѣрилъ самъ, проповѣдовалъ и другимъ черезъ возложенное служенiе священства; простирая подаренное ему до чина спасенiя народа.

Нравится