Протопресвитер Михаил Помазанский. Назначение Православного прихода | Московские прихожане храма Новомучеников и Исповедников Российских читают, принимают к сведению…

Протопресвитер Михаил Помазанский. Назначение Православного прихода

Прот. МихаилЗаканчивается период формирования приходов Зарубежной Русской Церкви послевоенного периода. Приходы оформились внешне: установился их состав, имеются храмы или просто помещения для богослужений и священники при них, как-то определился бюджет их.

Как со стороны внутренней? Внутренняя сторона налаживается не так легко. Внутреннее строительство гораздо труднее, чем внешнее, а оно-то и составляет содержание, цель и смысл создания приходов.

Что течение приходской жизни не вошло вполне в свое русло, это выражается изредка, в некоторых случаях, во внутренних недоразумениях и неожиданных вспышках. Тогда особенно заметно, что в приходах еще нет полного взаимного понимания, не установилось правильное соотношение действующих в них сил. И конечно, все трения и столкновения особой болью отзываются на священнике. «Трудно, очень трудно нам здесь вести приходское дело», — часто можно слышать такие слова из уст наших приходских пастырей. «Если всюду так, как в моем приходе, то могу сказать: бедные священники», — заявляет пастырь. А ведь общины наши небольшие, не по пяти тысяч душ, как бывали приходы на Родине, а исчисляются — хорошо, если сотнями, а то чаще десятками их членов.

Винить ли людей, членов прихода, их злую волю? Оставив в стороне случаи умышленной, сознательной провокации, признаем, что у людей есть искреннее желание быть полезными, деятельными участниками и строителями своей приходской общины. И если в случаях неурядиц страдает и мучается священник, то волнуются, портят себе кровь, а то и страдают и другие, кто попадает в волну приходских недоумений.

В большинстве случаев подобные явления происходят из-за спутанности понятий о способах и границах участия прихожан в приходском деле, иначе говоря, из-за того, что приходская среда недостаточно проникнута сознанием цели и задач прихода. Отсюда — несогласованность действий.

Приход и Церковь

Пункты приходов Зарубежной Церкви на географической карте всего земного шара рассеяны очень неравномерно. Нам нужно мысленно сдвинуть их ближе друг к другу, соединить и представить себе их столбами единого святого духовного Дома-Храма Соборной Зарубежной Русской Церкви. Это большие или меньшие, но равно важные и нужные части одного организма церковного. Зарубежная Русская Церковь, в свою очередь, составляет часть великого исторического здания Русской Церкви. А   эта Церковь есть, опять-таки, часть единой вселенской Христовой Церкви. Не легки условия существования Зарубежной Церкви, в ее целом и в ее составных ячейках-приходах. Однако жизнь показывает, что общее сознание положения вещей в мире у членов Зарубежной Русской Церкви яснее, чем во многих других частях — поместных Церквах и юрисдикциях Церкви; различение истины и лжи отчетливее. Путь нашей Церкви прямой и открытый. Если так, то упустим ли свечу, которую дал нам нести Промысл Божий?

Нам в Зарубежье остается создавать свое скромное, местное дело, как часть великого. Строить из добрых кирпичей, правильной кладки, скрепляя не песком, а добрым цементом, по планам и методам, не нами самими придуманным, а по тем, какие даны изначала апостолами и святителями — первыми строителями Церкви.

Для этого всего нужно крепко и постоянно помнить о единстве самой маленькой части Церкви с целым телом, о единстве внутреннем Зарубежной Соборной Церкви.

Как часто на практике упускается из виду это единство, и приходская единица, особенно, когда она достигает уже известного благополучия, замыкается в свой «приходской эгоизм». Можно слышать слова: «У нас все свое: свой храм, и хор, и есть священник, и живем на свои средства. Мы ни в ком не нуждаемся. Там в центре есть епископ. Он нужен на тот случай, чтобы совершить торжественное богослужение или дать нового священника. А так — мы независимы и никому ничем не обязаны».

Так, бывало, в старое время, жители глухой деревни считали: зачем нам государство, с его министрами, войсками, судьями и прочим, что составляет только лишнюю обузу для нас...

Церковь и приход — одно нераздельное целое, у них одна структура, одно кровообращение, одно дыхание, одна духовная жизнь. Приход — составная клеточка или группа клеток тела Церкви. Целое, по апостолу, «слагается», «составляется» из разных частей, «посредством взаимно скрепляющих связей», получая от Господа «приращение для созидания себя в любви». Части, хотя имеют каждое свое собственное назначение, питаются от целого и служат целому. «Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны». — «Страдает ли одни член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены» (I Кор. 12, 21–26). Отрезанная часть тела самостоятельно жить не будет. Так и приход все имеет от Церкви.

Откуда богослужение, с его уставом и богатым содержанием? Откуда богослужебные книги и Священное Писание? Откуда пастыри-священнослужители? От Церкви. Или, может быть, кто-нибудь подумает, что все это можно достать на рынке? Да, может быть, есть и священники, освободившие себя от какой бы то ни было епископской власти? Но мы знаем, что если приход оторвется от Церкви, тогда в его храме таинства — не таинства, и причащение не будет причащением Святых Таин, и храм — не православный христианский храм, и имя «православные» незаконно. И остается сказать словами апостола: «Что имеешь ты, что ты не получил? А если получил, то хвалишься, как будто не получил?»

Строители Церкви

Невидимый Создатель и Архитектор Церкви — Христос. Строители ее — преемники апостолов, епископы. На них лежит главная тяжесть и великая ответственность за все строительство. Пресвитеры — их помощники, их сотрудники, «руки епископов». «Мы, — говорит апостол, — соработники у Бога, а вы Божия нива, Божие строение» (I  Кор. 3, 9). «Но каждый смотри, как строить» — внушает апостол. «Строит ли кто на этом основании (Христе) из золота, серебра, ценнаго камня, дерева, сена, соломы — каждаго дело обнаружится», «огонь испытывает дело каждаго, каково оно есть». Такова ответственность епископов, такие требования к ним. Отсюда долг их — долг непоколебимой верности. «Каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей таин Божиих. От домостроителей же требуется, чтобы каждый оставался верным». Перед людьми, продолжает апостол, «не оправдываюсь; судия же мне Господь» (I Кор. 3, 12–13; 4, 1–2, 4). Эти слова относятся ко всем строителям Церкви: к епископам, как продолжателям дела апостолов, и к их помощникам, всем пастырям Церкви.

Но здесь слышится голос добрых православных мирян: «Мы тоже хотим не быть пассивными зрителями, а быть участниками строительства церковного. Есть ли место для нас?» Это недоумение разрешает апостол Петр: «сами», наставляет он, «как живые камни, устрояйте из себя дом Божий, священство святое, чтобы приносити духовныя жертвы» (I Пет. 2, 5). Участники строительства — все. Но каждый смотри за своим участком. Твой участок — прежде всего, твое сердце, твои душа и тело. Делай их храмом Божиим. И тогда твой вес в общем церковном созидании будет повышаться, и твой вклад в дело будет расти. В истории Церкви остались безвестными многие епископы, прямые строители Церкви, их затмила своим светом память иных лиц — преподобных, подвижников, мужей и жен, а особенно мучеников, из которых многие не носили никакого иерархического сана; они строили только храмы своих душ — и какой вклад вложили в сокровищницу Церкви!

Впрочем, созидательное участие члена прихода не ограничивается его собственной личностью: перед ним есть широкое поле общецерковной деятельности. Ведь почти все вещественное, что видим в наших новосозданных храмах, — результат усердия и труда мирян, жертвенного, согласного, творческого. И от прошлого мало ли оставлено нам трудами мирян в нашем богатом церковно-богослужебном наследстве? Строители храмов, иконописцы и композиторы, богословы и церковные писатели, даже миссионеры: как много среди них было мирян. Одно требуется: благочестивый христианский дух, соединенный с мыслью о благе Церкви: согласованность в общей работе, следование в своем труде обычаям и уставам Церкви. Не будет хорошего хора, если певчие не будут слушать своего регента. Плохи рабочие на постройке, если каждый строит по своему вкусу.

Законы Церкви

В церковном строительстве нет места ничьему своеволию. В Церкви все происходит по священным законам и планам. Законы и планы здесь — каноны Церкви. Как при постройке дома все следует определенно правилам стройки, и каждый кирпич по своей форме, по месту должен соответствовать плану, так должен следовать канонам уклад приходской жизни.

Нередко слышится замечание, что каноны «устарели», что они теперь неисполнимы. Нет, не устарели. По ним и теперь идет жизнь Церкви. Если есть каноны устаревшие в том смысле, что они относятся к явлениям, отошедшим в прошлое, например, касаются уже не существующих расколов или еретических течений, — то и они продолжают оставаться руководством, хотя уже не по букве, а по своему духу. Жизненность канонов объясняется тем, что они построены на нравственном основании, на строго евангельской основе. Они предъявляют высокие требования к христианину, и к христианском обществу, и к служителям Церкви, так же, как предъявляет высокие требование святое Евангелие. Поэтому во многих случаях каноны являются живым обличением нашему времени, нашей духовной немощи. Но их свойство так же не дает основания отменять их, отбрасывать, как неисполнение евангельского учения не дает основания изменять и упрощать Евангелие для облегчения его нравственных заповедей. Вот это желание жить свободно, не стесняя себя уставами Церкви, а сохраняя только форму, видимую сторону, эстетику, традиционный быт, связывающий с прошлым, и склонять людей оправдывать себя в неисполнении заповедей церковных и говорит, будто каноны отжили свой век.

В частности, сохранение канонов в том отношении и важно, что они являются живым показателем ненормальностей современной жизни и раскрывают нам, насколько наша современность отошла от должного уровня требовательности к самим себе. Они ставят перед нашими глазами подлинную церковную норму. Поэтому они практически необходимы, даже тогда, когда жизнь отступает от них, как необходим компас в морском плавании. Они служат компасом и в общецерковной и в личной области духовной жизни православного христианина. Как бы далеко ни шло отклонение от цели, есть надежда выправить путь в должном направлении, если само направление нам известно.

Дух канонов — послушание

На чем основано принятие и исполнение канонов, даваемых Церковью? В основе их лежит не принуждение, не давление чужой воли — воли одного лица или воли общественной, — как в государстве, а нравственный принцип свободного послушания во имя Божие, или, точнее сказать, подвиг послушания. Послушание всегда не легко. Ему сопротивляется эгоистическая природа человека, так часто тщеславная, гордая, самолюбивая, предпочитающая распоряжаться, а не подчиняться. Потому послушание — христианское, нравственное, свободное — есть подвиг. Оно — показатель благородства, а не рабского духа; высоты, а не низости. Сам Господь Иисус Христос дал нам пример его, «послушлив был» воле Отца Своего «даже до смерти, смерти же крестныя». Господь сказал апостолам: «Слушаяй вас Меня слушает». О таком послушании пишет апостол Римским христианам: «Ваша покорность вере всем известна» (Рим. 16, 19), и Филиппийским: «Вы всегда были послушны, не только в присутствии моем, но гораздо более ныне, во время отсутствия моего» (Фил. 2, 12). Свое полное выражение этот нравственный принцип имеет в иноческом послушании, «святом послушании», как говорят там, и он там признается первым условием духовного роста. Но и вообще вся структура Церкви проникнута законом нравственного послушания.

Епископы стоят во главе Церкви. В чьем же они находятся послушании, раз над ними нет видимой высшей власти? В строгом послушании канонам Церкви. Власть епископа состоит в проведении в жизнь и охранении канонических правил; они далеки от личного произвола. Епископы являются первыми, часто самоотверженными, неуклонными защитниками — не прав своей собственной воли и личных вкусов, а — правления канонов в Церкви. Кто тяготится канонами, считая что епископы требуют соблюдения их по своему произволу, те говорят против самих себя: отставив каноны, епископы должны были бы по необходимости ввести собственный произвол.

Препятствия на пути строительства

Но здесь на дороге лежат два камня, которые необходимо сдвинуть в сторону.

Один из них — соблазн, прельщающий некоторых общественных деятелей, сделать приход защитной стеной — взять его готовую форму  для общественно-культурно-национальной работы. Им представляется практически очень удобным подвести свою общественную работу, в разных ее видах, под готовую, постоянную, благовидную, внеполитическую организацию прихода, широко объединяющую людей без различия пола, возраста, образования, имущественного и социального положения. Они не исключают религии из сферы духовных ценностей: они готовы сохранять за нею первое место; но они желают широко раздвинуть функции прихода, включив под вывеску прихода разные виды культурной деятельности, относя сюда артистическую, спортивную деятельность и прочее. Религия становится здесь, как видим, только одной из функций прихода. При таких условиях считается вполне достаточным содержать храм, нанять священника и хор, платить священнику жалование. Но для подлинного руководства приходом священнику здесь нет места.

Совершенно ясна неприемлемость такого положения. Здесь приход перестает быть неразрывной частью единого целого Церкви. Приход, как организация, отнимается от Церкви. Представим себе, что над культурной деятельностью приходских филиалов будет где-то в центре образован высший орган, руководящий, объединяющий и контролирующий их, — и мы поймем, что приходы перестанут в таких условиях быть приходами Церкви, и сама Церковь, слагающаяся из таких приходов, будет развалена. Руководить приходом будет не Церковное управление, а эта центральная организация. Ясно, что это — узурпация Церкви и прихода.

Другой камень на дороге упорядочения приходской жизни — предрассудок, будет исполнение канонов не соответствует «свободе» западного общественного строя. «На Западе свобода, а вы хотите нас стеснить». Конечно, это голос невежества. В правовых государствах свобода и состоит в том, что они предоставляют право организациям жить по своим собственным уставам и исполнять их. Мало того: государство, устами своего Верховного Суда, внушает нам, что подчиняться уставам тех обществ, к которым принадлежим, есть долг нашей чести и наш гражданский долг; кто пренебрегает уставом своей организации, — в данном случае уставом своей Церкви, — тот психологически является ненадежным гражданином государства, на его верность нельзя положиться.

Благоприятствующие условия

Русская Зарубежная Церковь идет путем прямым, хотя и в суровых условиях. И она имеет данные к тому, чтобы весь уклад ее жизни, все стороны ее бытия были построены на канонических основах и чтобы, в частности, приходской ее строй был образцовым.

Благоприятствуют ли этому современные условия? Во многих отношениях — да. Не будем обольщать себя приравниванием наших приходских общин к общинам первохристианского времени, когда был высокий энтузиазм веры и подвига. Но если не имеем основания приравнивать, то можем сравнивать, и найдем ряд сходных условий.

1. Наши общины, в их большинстве, — молодые, новообразовавшиеся; от первого камня в них все организовалось от начала: новый храм, свежий состав прихода, недавно назначенный священник; новая обстановка внешняя, новые государственные условия.

2. Общины наши небольшие, состоящие из лиц, широко разбросанных на пространстве города, среди иноверного и иноязычного населения: обстоятельство, которое само по себе внутренне нас объединяет.

3. Епископы наши, по своему внешнему положению, по близости к пастве, по доступности, по простоте своей жизни и обстановки, приближаются к положению епископов древнехристианского времени; подобная близость едав ли возможна была для архиереев прежних русских епархий, с их составом в тысячу и более приходов, с составом приходов от тысячи до пяти и даже десяти тысяч душ.

4. Церковь не связана с государством, не содержится им и не имеет перед ним специальных обязательств.

5. Прибавим сюда пережитое многими беженцами исповедничество за веру, закалившее их дух, и светящие нам из столь недавнего прошлого образы мученичества до смерти за Церковь. Но кроме всего этого, история Церкви дает нам в руководство свой огромный опыт прошлого, облегчающий и приходам исполнение своего назначения.

Назначение прихода

Каково же, наконец, само это назначение Церкви, а в ней и прихода? Ответ дает слово Божие. Апостол пишет: «Той дал есть овы убо апостолы, овы же пророки, овы же благовестники, овы же пастыри и учители, к совершению святых, в дело служения, в созидании тела Христова, дондеже достигнет вси в соединение веры и познание Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова» (Еф. 4, 11–13).

Итак, вот назначение: совершение святых, дело служения, созидание тела Христова — тройственная задач всей Церкви, а, следовательно, и задача каждого прихода.

Задачи внутриприходские. Первый пункт, совершение святых — нравственное совершенствование членов Церкви. Спасение душ во Христе — прежде всего; его нельзя отодвигать на второй план. Неправы те, кто ставит в основу деятельности Церкви социальную задачу, то есть преобразование через Церковь общественных отношений, а через него уже христианское возвышение личности. Спасение во Христе достигается через молитву, богослужение, уставы Церкви, дела любви и благотворения, духовный подвиг. Спасение вверенных душ — главная забота пастыря. Это — и личная забота каждого члена Церкви. Она совершается в общем теле Церкви не в одиночку, а путем взаимной духовной поддержки, и этим преодолевается самолюбивая мысль только о себе. Личная достойная жизнь во Христе является обязанностью перед Церковью, как целым.

Вторая задача, дело служения — Богу и людям. Она открывает широкое поле церковно-общественной деятельности перед каждым членом Церкви и прихода. Служение Богу: участие в богослужении, в храмовом чтении и пении, в храмоздательстве, уход за благолепием и чистотой храма — частные примеры дел, как выражаются, «для Бога». Служение людям: всякого рода благотворительность нуждающимся, помощь больным, бескорыстные хлопоты о других. Особую, очень важную задачу составляет церковно-национальное воспитание детей и юношества. Это — дело исключительной важности. Нам грозит потерять молодое поколение для Церкви. Дети вырастают без знания русского языка, а тем более без понимания богослужебного церковно-славянского языка. Огромная вина здесь ложится на те семьи, где дома уже пренебрегают родным языком. Долг приходского руководства, с одной стороны, влиять в этом смысле на семьи, чтобы они не забывали своего долга перед детьми, а с другой — создавать очаги, субботние и воскресные школы, детские церковные хоры и принимать другие меры для удержания молодого поколения в привязанности к Церкви и под влиянием Церкви.

Нельзя пожаловаться на наши приходы, что они в этом отношении инертны. При наших скудных условиях они проявляют соответствующие заботу, усердие и жертвенность. Но здесь как раз тот пункт, на котором сталкиваются интересы пастырства с интересами общественными. Трудность положения священника заключается в том, чтобы не погасить общественной самодеятельности в приходе и нередко идущей от мирян инициативы. Священник не может делать все сам, от себя, за всех, он нуждается в сотрудничестве. Но здесь-то часто сотрудничество отдельных лиц с пастырем переходит в стремление возглавлять, критиковать, создавать оппозицию и прочее. С другой стороны, мы слышим заявления, что по необходимости члены прихода должны брать в свои руки то или другое дело по приходу, так как священники недостаточно подготовлены к этому. Но отсюда-то в особенности вырисовывается необходимость соблюдения правильного Приходского устава, нормирующего внутренние отношения и обеспечивающего руководство за настоятелем прихода. Священник тогда может спокойно пользоваться широким сотрудничеством членов прихода, когда у него есть уверенность в сохранении церковной линии. Тогда нет опасения, что будут узурпированы права пастыря, нет опасения, что работа повернет в сторону от Церкви, а то и во вред ей. Тогда и всякого рода помощь священнику, в случаях его слабости, незнания, неумения и пр., может не нарушить правильных отношений в приходе.

Задача общецерковная. Третья задача, созидание тела Христова — служение для Церкви, как целого, — задача, выражающая в наибольшей степени единство части с целым, прихода с Церковью. В нашем церковном сознании никогда не должна угасать мысль о всей Церкви Православной, любовь к ней, ревность о Церкви, а конкретнее и прежде всего — о Зарубежной Русской Церкви, к которой принадлежим. И вот, в исполнении этой третьей задачи едва ли мы находимся на высоте.

Служение Церкви как целому есть практически забота о церковных центрах. Она требует прежде всего сознания того, как многим обязаны мы на местах этим церковным центрам. Церковное управление заботится о правильном соблюдении чинопоследований, о печатании богослужебных книг и снабжении ими храмов, охраняет преемственность епископского и священнического рукоположения, заботится о воспитании и приготовлении священнослужителей и дает пастырей для общин церковных. Оно оберегает Церковь от самочиния и от тех людей, которые вносят соблазн в Церковь; оно охраняет и внешнее достоинство православия. Оно пресекает открытые нравственные соблазны, отражает нападения на веру и Церковь, откуда бы они ни шли. На нем лежит как идеологическая защита Церкви, так и юридическая защита в нужных случаях. Оно несет представительство пред государством и обществом данной страны.

Полнота общецерковной жизни и всесторонняя, плодотворная деятельность церковных, епископских центров есть прямое свидетельство благополучия жизни внутри многочисленных отдельных православных приходов. И наоборот, затрудненность, слабый размах деятельности епископского центра неизменно говорит о затрудненных условиях жизни приходов. Закон жизни всюду один: когда клетки организма вполне исполняют свои функции служения целому, тогда они сами питаются в нужной мере общими соками, пользуются от общего благосостояния, растут, укрепляются и обновляются. Если этого нет, они хиреют и становятся вялыми. В свою очередь, благосостояние организма зависит от благосостояния его частей, и их слабость неизбежно отражается на организме в целом.

Есть немало таких сторон в жизни Церкви, которые для своего удовлетворения требуют общего сознательного участия всей Церкви, каждой приходской единицы. Прошли времена, когда мы знали, что о нас позаботятся сверху, что государство поможет Церкви материально, что без нашей помощи организуют все нужное и дадут требуемые средства. Жизнь в этом смысле совершенно перестроилась. Всегда ли это в нужный момент сознается?

Возьмем пример. Приход заявляет, что он нуждается в хорошем пастыре. Кто не представляет себе, какое всестороннее содержание входит в эти два слова: хороший пастырь? В пастыре, естественно, желают видеть благочестие, высокий нравственный уровень, общую образованность, церковную образованность, учительность, такт, приветливость, достойное пастыря семейное окружение и еще ряд других качеств, между ними — готовность довольствоваться, если придется, самыми убогими условиями существования. Готов ли сам приход представить такого кандидата во священники? Скорее всего, он ответит, что в его среде такого кандидата нет. И понятно: будущие священники физически рождаются в приходах; но пастыря нужно еще воспитать, и это очень нелегкое дело. Это дело церковного центра. Но оно может быть осуществлено в удовлетворительной степени только при том условии, если в этом деле будет постоянная серьезная поддержка, духовная и материальная, со стороны приходов.

Нам необходимо внушить, вызвать у людей внимание, усердие, ревность, сознательное попечение о наших центральных учреждениях. Сторона психологическая, сердечное расположение, здесь стоит впереди стороны материальной. Но практически выражается она более всего, конечно, в материальной поддержке.

Кто не понимает важности материальных средств в церковном деле, как и во всяком? Но это далеко от проведения в жизнь. Прямо скажем: ни в одном из христианских исповеданий нет такого небрежения о материальном базисе центральных церковных учреждений, как в православной среде. Суровая история давно воспитала их в этом направлении; нас — еще не воспитала. Мы не много задумываемся о том, откуда будут взяты средства на богословские школы, на издание богослужебных книг, на созидание специальной литературы для пастырей, на миссионерское дело Церкви, на апологетические издания по борьбе с неверием и сектантством, на регулярную общецерковную благотворительность, в частности на поддержку русских православных пунктов в Палестине и в других местах, где маленькие группы самоотверженно трудятся на своих ответственных церковных постах — одинокие точки среди инославного мира.

Можно иногда слышать в нашей русской среде похвалы разным инославным организациям, о том, что они открывают воспитательные заведения, столовые, приюты и лицеи; и вместе с этими указаниями — укор и сожаление по своему адресу: а у нас подобных забот и помощи из сфер церковных в нужную минуту не оказалось. На деле-то, конечно, оказалось: трудами наших Синодального управления и Епархиального управления сделано очень много в русском беженском вопросе. Но делалось это жертвенными усилиями Управлений без помощи широких масс православного населения; и если отдельные приходы проявляли усердие в этом деле, то в одиночку и на свою руку.

Мы вправе и мы должны говорить о материальной стороне жизни Церкви. Необходимо разбить стену, за которой скрывается индифферентность к центрам церковным и приходская обособленность. «Давать на Церковное управление? Зачем? Нам какое дело до него? Пускай им дает кто-нибудь там на месте: у них есть там свои прихожане. А может быть, кто-нибудь даст субсидию. А может быть, монастыри будут их обеспечивать».

Необходимо разбить такой образ мыслей. Вспомним лепту вдовицы, поставленную всем нам в пример Господом. Эта лепта была не в местную синагогу, а в Иерусалимский храм, объединявший всех иудеев; может быть, принесена была эта лепта издалека. Перед нами пример святого апостола Павла, горячо призывавшего Коринфян к еженедельным регулярным сборам для «святых» центральной иерусалимской церкви, развивавшей широкую благотворительность; апостол благодарит также Филиппийцев за богатые приношения на нужды его апостольства; он ставит в пример македонские церкви за то, что они «доброхотны по силам и сверх сил». Нам дают живой пример инославные исповедания. Но еще ближе, нельзя удержаться от указания на живой пример нашего Свято-Троицкого монастыря (в  Джорданвилле, США, — прот. П.П.), где небольшая группа монахов делает все, что в ее силах, и для подготовки пастырей, и в деле печатания богослужебных книг, и в деле создания церковной апологетической и просветительной литературы, и в деле миссии — устройства новых приходов и обслуживания пунктов, лишенных пастырей, и в других отношениях.

Велика и разностороння задача созидания тела Церкви Христовой. Поскольку она касается прихода, она состоит в том, чтобы приходская община не замыкалась в своей узкой сфере, а была полезной и нужной сознательной частью всего тела церковного.

Суммируем сказанное.

1. Приход есть не простая общественная организация, а организация чисто церковная, часть тела Церкви, и всецело подчиняется законам и планам строения всей Церкви.

2. Жизнь прихода, как и жизнь всей Церкви, строится по канонам, в основе коих лежит обязывающий всех без исключения долг христианского послушания.

3. Правильные отношения в приходах нормирует единообразный Приходской устав, обязательный для всех приходов.

4. Интересы и нужды своего прихода не должны заслонять перед членами Православной Церкви другой нравственной обязанности: заботиться и служить Церкви в ее целом.

5. Благосостояние и материальная обеспеченность церковного Управления и центральных учреждений составляют необходимые условия полноты церковной жизни.

http://www.tserkov.info/pastyr/?ID=5394

Нравится