Павел Перов. Наша война | Московские прихожане храма Новомучеников и Исповедников Российских читают, принимают к сведению…

Павел Перов. Наша война

1891265_1005539879479557_8062137226846930622_n— Свершилось...

То, чего мы ждали дольше двадцати лет, то, что поддерживало нас в эти годы и давало смысл нашему бездомному существованию, то наконец произошло. Враг российских народов, враг всей древней исторической Руси, враг ее прошлого и узурпатор ее будущего вытащен из своего кремлевского убежища и стоит открыто перед всем миром.

Двадцать лет не прошли для него даром. Мы всматриваемся в его постаревшее, разъевшееся и самодовольное лицо, искаженное теперь бессильной злобой, страхом и ненавистью. Что заставило его выйти наружу? Какие паучьи драки, пытки, признания происходили в кремлевских застенках, мы можем только догадываться по примеру предыдущих процессов. Еще вся кремлевская власть представляется нам одним свившимся кровавым клубком, в которой патриотизм перепутан с классовой борьбой, вопли о родине заглушают интернационал, проклятия по адресу национал-социалистической Германии чередуются с изъявлениями дружбы и преданности вчерашним врагам рабочего класса — капиталистам Англии и Америки.

Не будем пытаться что-либо понять в этом кровавом клубке, который запутался и завязался так, что лишь одна сила может его распутать — сила меча. Не будем также предаваться нашей любимой сентиментальной мечтательности и гадать о том, что будет когда германские войска займут Украину, или вместе с финнами осадят Петербург, или с румынами пойдут на Одессу. Не будем также спекулировать о тех постах, которые займет генерал X. или действительный тайный советник V., или на какой пост нас пригласят и какое жалование нам положат... Станем, наконец, людьми реальности, а не фантазий, посчитаемся с фактами, а не мечтами, обопремся на действительность, а не на возможности. И спросим, прежде всего — чья это война? Спросить нужно, ибо двадцать лет и для нас не прошли даром. Мы многое позабыли, со многим примирились, стали старше, тяжелей. Наша «смена» выросла без родины и о нашей русской трагедии знает из вторых рук. А последние месяцы, в силу слишком очевидных обстоятельств, об этой русской трагедии вообще не говорили ничего. Значит ли это, что мы ее забыли? Что открытая работа оборонцев и соглашателей, «Последних Новостей» и других «национальных» русских органов и скрытая разлагающая работа информаторов, находящихся на советской иждивении, достигла своей цели? Что мы примирились и забыли, простили то, чего ни имеем права прощать, и цепляемся за то, что давно пора забыть?

С первого же дня большевистской революции русский народ объявил ей войну. Ужасны, безжалостны и бесчеловечны были те методы, с помощью которых большевизм внедрялся в толщу русского народа. Игра на низких инстинктах, подкуп, угрозы, пытки, убийства, голод — все было пущено в ход. 20 миллионов русских жизней погибло в этой борьбе. Сдалась ли Россия? Нет. Свидетельством ее неустанной героической борьбы являются бесконечные концентрационные лагери и переполненные тюрьмы. Семь миллионов русских людей влачат в этих «питомниках коммунизма» голодное существование. Русская семья разрушена. Десятки и сотни тысяч беспризорников выросли сейчас в человекоподобных существ без роду и племени, с одной жестокой жаждой жизни. Крестьянство закреплено так, как никогда не было закрепощено во всей русской истории. Рабочий разделил участь крестьянина и прикован к станку, поливая его «стахановским» потом... Мертвечина диамата заменила народную веру. Интернационализм стал патриотизмом. Россия исчезла и стала СССР.

Грязная, больная, обнищавшая страна покрылась миллионами паразитов. Советский чиновник — сочетание старорежимного взяточника с тупым коммунистическим начетчиком — крепко сел в городах и селах и повел свою работу, цель которой всегда одна: выкачивать возможно больше из народа и передавать все в аппарат. Этот чудовищно разросшийся аппарат коммунистической власти, насквозь проточенный, как сыр червями, евреями, тяжелым грузом лег на нашу страну. Забрав власть в свои руки, коммунизм открыто отказался от всех тех обещаний, раздавая которые он вербовал своих последователей. Народное благосостояние упало не только ниже европейского, но и азиатского уровня. Достаточно напомнить, что после двадцати лет коммунизма за пару дрянных сапог человек должен работать целый месяц!

Цель коммунизма была, есть и осталась — не благосостояние русского народа, но разжигание мировой революции, и на эту открыто провозглашенную цель шел трудовой русский рубль. Не только в Россия, но и по всему миру создавались коммунистические партии, существовавшие за счет каторжного труда ссыльных дровосеков, и та же человеколюбивая Англия спокойно допускала в обработку русский лес, на котором руками доведенных до отчаяния людей было вырезано «Спасите, мы гибнем!»

Ко всему человек привыкает — «торговать можно и с каннибалами». Вот формула, которую приняла Европа, заключив какой-то негласный пакт с большевиками, в силу которого им предоставлялось заниматься своей революционной пропагандой, не представлявшей, однако, серьезной опасности для капиталистического мира. Русский народ был брошен на произвол судьбы, обречен на вымирание и одичание, на корм коммунистическому чудовищу, на спине которого удобно сидел иудо-масонский капитализм. Пусть историк по достоинству оценит этот невероятный парадокс, но нас интересует только тот факт, что ни с ролью раба, ни с ролью подножного корма русский народ не примирился и не примирится никогда.

Россия ведет борьбу с коммунизмом все эти двадцать лет и наше неучастие в этой борьбе было вызвано не нашей слабостью и утомлением, но лишь обстоятельствами, стоявшими вне нашей власти. Теперь в каменной стене этих обстоятельств пробита брешь, через нее виден просвет. И наши сердца устремляются к тому, чтобы эту брешь расширить и протянуть через нее руку русскому народу.

Ибо борьба Германии с СССР не есть борьба против народов, населяющих Россию, но за них.

Уничтожение большевизма и есть общеевропейское дело, участие в котором должен принять и русский народ.

Это – война русского народа за его освобождение, и потому это – наша война!

Павел Перов

«Новое Слово», 29 июня 1941 года, № 27

Нравится