Роман Вольнодумов. Рецензия на книгу | Московские прихожане храма Новомучеников и Исповедников Российских читают, принимают к сведению…

Роман Вольнодумов. Рецензия на книгу

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ "УКРАИНСКАЯ ДИВИЗИЯ "ГАЛИЧИНА". ЛЬВОВЩИНА. ИСТОРИЯ. ВОСПОМИНАНИЯ. ФОТОГРАФИИ"

Недавно мне пришел долгожданный заказ из Украины четырех книг об украинском коллаборационизме и национально-освободительном движении Второй Мировой.
В их числе три книги историка Ярослава Середницкого и еще одна, о которой я подробно расскажу ниже:

1. Генерал Шандрук и антигитлеровская военная оппозиция.

2. ПУМА - Дромедар. Абвер. Обновление вооруженной борьбы за независимость Украины и Армении. Книга первая.

3. ПУМА - Дромедар. Абвер. Три крымские и южно-кавказская катастрофы Красной Армии в 1941-1942. Книга вторая.

4. Украинская дивизия "Галичина". Львовщина. История, воспоминания, фотографии.

Исследования Ярослава Середницкого я отрецензирую как-нибудь потом, а сейчас скажу пару слов о своей самой главной покупке - большой и дорогой книге о дивизии СС "Галичина" (840 страниц), вышедшей тиражом всего 1000 экземляров, которую даже в Украине достать довольно проблематично.

Почему я ее купил, да еще и за немалые деньги, несмотря на то, что не являюсь симпатизантом данного формирования и несколько раз критически о нем отзывался? На то есть несколько причин.

Во-первых, я в данный момент занят изучением украинского коллаборационизма (не "Третьей силы", а именно коллаборационизма, хотя полностью разделить эти две темы довольно сложно, поскольку многие украинские коллаборационисты пополнили ряды УПА с 1942 до 1945-го), так как хочу знать историю украинского национально-освободительного движения 30-х - 50-х годов вдоль и поперек, исследовав все его стороны. А самыми интересными украинскими формированиями, воевавшими на стороне немцев безусловно являются "Украинский Легион Самообороны (УЛС)", состоящий в основном из мельниковцев и УНРовцев, и дивизия "Галичина", в которой служили десятки бандеровцев и мельниковцев, а также от 2 до 3,5 тысяч будущих бойцов УПА.

Во-вторых, именно в этой книге содержиться очень важная, в том числе новая и уникальная информация о дивизионниках, перешедших на сторону УПА, собранная из самых разных источников (в т.ч. недоступных до сего момента). В сборник включен интереснейший раздел из 242 страниц, вобравший в себя более 2000 тысяч биографических справок разного обьема (от больших до коротеньких) на бойцов дивизии, которые обьединены по принципу взаимосвязи их судьбы и боевого пути с землями Львовщины и поделены на несколько подкатегорий:

а) Уроженцы Львовской области;

б) Уроженцы других областей Украины, проживавшие во Львовской области на момент мобилизации в "Галичину";

в) Дивизионники, перешедшие в УПА и действовавшие на территории Львовщины;

г) Дивизионники, проживавшие на территории Львовщины после войны и являвшиеся членами боевого братства ветеранов дивизии.

Примерно 20% биографий - это биографии солдат и офицеров "Галичины", пополнивших ряды УПА, причем среди них много таких, о которых нельзя найти информацию в других доступных источниках.

Меня вообще очень интересуют судьбы коллаборационистов, перешедших на сторону "Третьей Силы" и антинацистского Сопротивления (как и судьбы красноармейцев и советских партизан, перешедших на сторону немцев и "Третьей силы": УПА, АК, ЛОА), их мотивация и причины случившегося с ними психологического перелома, так как мне интересна тема морального, политического и духовного выбора человека - особенно борцов за идею, пассионариев, воинов и активистов национально-освободительных движений.

Также в книге опубликована большая статья историка Андрея Усача о взаимоотношениях ОУН-УПА и дивизии, инфильтрации "Галичины" бандеровцами и мельниковцами с целью политического влияния на ее личный состав и укрепления своих кадров благодаря профессиональной военной подготовке, и судьбе целого ряда офицеров-дивизионников, перешедших в УПА.

В-третьих, в сборнике есть замечательная и большая подборка фотографий и блок воспоминаний ветеранов дивизии (некоторые из них впоследствии воевали в УПА), в которых есть очень интересная информация про сотрудничество солдат и офицеров "Галичины" с УПА, бой под Бродами, взаимоотношения с немцами и пребывание пленных двизионников в советских лагерях. Есть также любопытные упоминания о контактах галицких солдат с бойцами русских батальонов Вермахта (РОА) и РОНА.
Вообщем, прочтя большую часть книги, я не пожалел о потраченных деньгах. Всем интересующимся темой - настоятельно ее рекомендую (могу сообщить, где ее можно купить\заказать).

PS. Из серьезных исторических исследований по теме также могу посоветовать книгу Андрея Болановского "Дивизия "Галичина" и недавно вышедшую книгу молодого историка Романа Пономаренко "Галицкие добровольческие полки СС", посвященную боевому пути полицейских полков, созданных из добровольцев дивизии. Вообще, стоит отметить, что серьезных исторических работ по теме ОУН и УПА за годы независимости Украины вышло огромное количество, а после "Революции Достоинства" они буквально поставлены "на поток" - каждый год выходит несколько новых исследований, в которых затронуты самые разнообразные аспекты темы: от украинско-польского и украинско-венгерского противостояния до нацменьшинств в УПА и деятельности активистов ОУН-Б и ОУН-М в юго-восточных и центральных областях Украины.

В тоже время серьезных исследований, связанных с историей дивизии "Галичина", пока что вышло всего два (!!!), упомянутых мною выше. Остальные книги являются сборниками статей, мемуаров, фотографий и интервью. Отчасти это связано с гораздо меньшей востребованностью и актуальностью данной темы, тем не менее, все еще ожидающей своих исследователей, которые помогут окончательно развенчать разнообразные мифы и стереотипы, сложившиеся вокруг истории данного формирования.

===============================================

МОЕ ЛИЧНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ОФИЦЕРАМ И СОЛДАТАМ ДИВИЗИИ СС "ГАЛИЧИНА"

Если говорить о моем личном отношении к бойцам дивизии "Галичина", то оно крайне неоднозначно, противоречиво и дифференцировано. Я подразделяю их на несколько категорий, к которым применяю совершенно разные оценки.

Перечислю три основные из них, под которые попадает большинство солдат и офицеров формирования (далее речь будет идти главным образом о составе первого формирования дивизии, так как значительная часть состава второго формирования состояла из насильно мобилизованных призывников, а не добровольцев, поскольку большинство бойцов первого формирования погибла в бою под Бродами, попала в плен или пополнила ряды УПА) :

1) Те, кто прослужив в формировании какое-то время - ушли в УПА (дивизионники уходили в УПА с сентября 1943-го до января 1945-го года, некоторые отдельные солдаты попали в УПА еще позже (в том числе и после окончания Второй Мировой Войны) в силу ряда обстоятельств). Эти люди получили качественную военную подготовку, которую затем смогли использовать на пользу украинской национально-освободительной борьбе, найдя достойное применение полученным знаниям. На стороне немцев они воевали крайне недолго и большую часть периода своей службы в дивизии проходили военное обучение на территории Германии, Франции, Чехословакии, Голландии и Польши.

Среди них было немало членов и сторонников ОУН-Б и ОУН-М, инфильтрованных в дивизию для политического влияния на ее бойцов, направления их настроений в нужное ОУНовцам русло, постепенной психологической и пропагандистской подготовки личного состава к дальнейшему переходу в УПА. При этом значительный процент перебежчиков состоял из беспартийных, которые изначально не были горячими сторонниками ОУН и искренне верили в дело дивизии, но глубоко разочаровались в ее перспективах из-за жестокой и тупой немецкой политики и под впечатлениями от боевых успехов УПА, которая к тому моменту набрала реальную силу.

Дело в том, что когда начался первый набор добровольцев в дивизию (весна-лето 1943 года) - УПА на территории Галиции (тогда отряды бандеровцев на этих землях носили название УНС, в январе 1944-го они были влиты в УПА и получили название УПА-Запад) только начинала зарождаться и еще не представляла из себя значимого военно-политического фактора (УНС начала формироваться в июле 1943-го года, ее первые бои с немцами и красными партизанами имели место в конце этого месяца), на тот момент она имела реальное влияние и большое количество бойцов и сторонников только на Волыни и Полесье - месте ее непосредственного создания и становления. Поэтому для многих галичан УПА тогда не казалась по-настоящему серьезной альтернативой дивизии.

Однако, когда приезжавшие в отпуск добровольцы увидели реальные масштабы деятельности лесной армии - за несколько месяцев серьезно увеличившей свою численность (к концу 1943 года УНС в Галиции насчитывала примерно 5-6 тысяч бойцов), получившую поддержку немалой части населения и имевшую к тому моменту несколько победных боев с немецкими оккупантами и красными партизанами, которые прославили ее среди оппозиционно настроенных к немцам галичан - то автоматически вставал вопрос: зачем продолжать служить в вооруженных силах чужого и враждебного тоталитарного государства в качестве наемника, выполняя приказы, отданные на языке оккупанта и выслушивая пропагандистский нацистский бред; если можно служить в украинской национальной партизанской армии в качестве борца за освобождение своей Родины под своим национальным флагом и командованием, защищая свой народ, а не нацистских бонз и воюя за Украину, а не за немецкую оккупационную администрацию?

Этот вопрос позже задавали себе также и другие солдаты дивизии, но не все из них сумели быстро найти правильный ответ на него и соориентироваться в ситуации.

Таким образом, сотни дивизионников перешли на сторону УПА еще осенью-зимой 1943-1944 года, пользуясь отпусками домой. Еще несколько сотен солдат ушли в УПА с конца февраля до конца мая 1944 года из 4 и 5-го галицких полицейских полков, сформированных из добровольцев дивизии для борьбы с красными и польскими партизанами, и частями РККА на Холмщине и в Галиции. В начале июня они были расформированы, а их личный состав возвращен в дивизию. Среди этой волны перебежчиков стоит особо выделить Марьяна Лукашевича "Ягоду", подстаршину галицкого полицейского 5 полка - перешедшего на сторону УПА в марте 1944 года, вместе с большей частью своей роты и ставшего командиром куреня "Волки" (в составе которого было много дезертировавших в УПА дивизионников), отметившегося многими победными боями с немцами, Армией Крайова, красными партизанами и частями НКВД на Холмщине. Любопытно, что в 1945 году бойцы этого куреня из ярых врагов АКовцев станут их союзниками и будут участвовать в совместных украинско-польских боевых операциях против советских оккупантов и их польских коллаборантов.

Но самый большой приток перебежчиков из "Галичины" в УПА имел место с конца июля до конца августа 1944-го, после разгрома дивизии частями Красной Армией в знаменитом бою под Бродами. Именно тогда в УПА перешло большое число офицеров (до этого перебежчики состояли в основном из унтер-офицеров и рядовых, за редким исключением), включая как минимум двух ветеранов УГА и УНР: поручика УГА Льва Царука и легендарного подполковника УНР Ивана Ремболовича (стоит отметить, что многие другие служившие в дивизии ветераны первой украинской национально-освободительной революции 1917-1922 годов предпочли остаться на стороне немцев, хотя немалая часть из них погибла под Бродами).

Среди перешедших на сторону УПА дивизионников было много выдающихся воинов, державшихся до конца 40-х - начала 50-х годов, кончавших жизнь самоубийством, будучи окруженными превосходящими силами большевиков, не желая сдаваться врагу в плен. Они внесли значительный вклад в укрепление командирских кадров УПА, многие из них стали отличными инструкторами и занимались боевой подготовкой молодых старшин и подстаршин.

К этим людям я отношусь с искренним уважением и считаю, что их с полным на то основанием можно назвать национальными героями Украины. Пусть не сразу, но они все-таки нашли в себе мужество сделать правильный выбор, отказались быть немецкими наемниками и вступили в свою национальную армию, чтобы бороться за свободу и независимость своей Родины и нации.

2) Те, кто погиб под Бродами или попал в советский плен (а это была большая часть личного состава первого формирования дивизии: от 7000 до 9608 человек по разным оценкам; всего в бродских боях участвовало от 11 до 13 с лишним тысяч военнослужащих формирования, включая немецкий кадровый персонал, то есть подавляющее большинство его участников, насчитывавшего 17 200 бойцов на ноябрь 1943-го), а также во время боевых действий в составе "Боевой группы Баесдорфа" (создана в конце февраля 1944 года из добровольцев дивизии для участия в антипартизанских операциях и расформированая в конце марта) и галицких полицейских полков (4 и 5-го) с конца февраля до начала июня (в частности, третий батальон 4-го полка был почти полностью уничтожен в марте-апреле в ходе боев против РККА при обороне Тернополя, 60 его бойцов дезертировали в УПА).

Эти солдаты и офицеры могли бы пополнить ряды УПА, но судьба не предоставила им подобной возможности. Было бы несправедливо записывать их всех скопом в "беспринципные наемники" и "нацистские холуи", особенно учитывая тот факт, что очень многие из них (включая офицеров) тесно сотрудничали с УПА, передавали ей оружие и амуницию, и никогда против нее не выступали. Эти солдаты честно погибли на своей земле в бою с врагами своей Родины, хотя и носили при этом мундиры другого, точно такого же ее врага. Однако, тот факт, что они погибли не в своей национальной армии, а в добровольческом формировании в составе вооруженных сил чужого оккупационного тоталитарного государства, уничтожавшего украинцев в не меньших масштабах, чем большевики и относящегося к ним как к дешевому, бесправному пушечному мясу - не позволяет назвать их национальными героями. Только жертвами трагических обстоятельств.

Причисление тех или иных исторических личностей или военно-политических формаций к числу борцов за независимость страны и включение их в пантеон ее национальных героев возможно лишь в случае наличия у них полноценной субьектности и самостоятельного статуса, которого "Галичина", увы, никогда не имела. Наемник не может быть героем по определению, как бы это не хотелось оспорить нынешним поклонникам "Галичины" и сторонником уравнивания ее юридического статуса со статусом бойцов УПА, которые, в отличии от дивизионников, воевали и гибли под украинским, а не немецким флагом и военным командованием.

Однако, хотел бы отметить, что некоторые солдаты и офицеры из этой категории участвовали в восстаниях заключенных в советских лагерях. И здесь уже уместно говорить о подлинном мужестве и героизме.

Также можно зачислить в эту же категорию некоторую часть молодых офицеров формирования, которые в период боев под Бродами (и до этого) находились на обучении в офицерских и унтер-офицерских школах в Германии и оккупированных ею странах и не имели возможности уйти в УПА, поскольку ни разу не смогли побывать в Украине после отьезда на обучение. Многие из них успели принять участие в боевых действиях против частей РККА и титовских партизан в Югославии и Австрии только в самом конце войны, а некоторые не участвовали в боевых действиях вообще. Упрекнуть их совершенно не в чем, но и повода для уважения в данном случае нет.

Стоит также отметить, что было немало случаев, когда отдельные бойцы и целые группы дивизионников искренне хотели уйти в УПА, но не смогли это осуществить по независящим от них причинам и непредвиденным обстоятельствам. Например, большая группа солдат и унтер-офицеров "Галичины" из 5-го полицейского полка собиралась уйти в УПА в мае 1944-го, но немцы вовремя раскрыли заговор, разоружили и арестовали бунтовщиков, и после допросов и расследования перевели большую их часть в другое место дислокации. В мемуарах одного из ветеранов дивизии рассказывается о том, как он вместе с сослуживцем после разгрома под Бродами пошел искать связи с УПА для перехода на ее сторону, но был перехвачен немцами, затем ранен осколком мины и эвакуирован в госпиталь за пределы Украины, где находился почти до самого конца войны. Подобных примеров было немало.

3) Те, кто выжил в бродских боях или был зачислен в состав дивизии из резерва и отступил с немцами на Запад, имея возможность уйти в УПА и не воспользовавшись ею. К этим людям я отношусь без всякого уважения (за исключением быть может нескольких бандеровцев, оставшихся в дивизии по заданию своего руководства для политического влияния на ее кадровый состав). Часть из них приняла участие в одном из самых позорных эпизодов в истории "Галичины" - подавлении Словацкого национального восстания, ничем в этом смысле не отличаясь от красных оккупантов, проводивших карательные операции против УПА, Армии Крайовой и "Лесных Братьев" на территории Украины, Польши и стран Балтии (справедливости ради, замечу, что в этом участвовала только часть бойцов 2-го формирования дивизии: около 1500 человек).

Зачастую это были люди с психологией наемников и комплексом неполноценности перед немцами, хотя и не все. Часть из них - в основном офицеры старшего возраста, служившие в свое время в УГА и УНР - продолжали наивно верить в то, что немцы "рано или поздно образумяться" и будут вынуждены развязать украинцам руки, позволив им создать подконтрольную Германии украинскую армию. Присутствовали среди них и те, кто придерживался откровенно пронацистских взглядов, но данная категория все же составляла меньшинство.

Если на раннем этапе формирования дивизии еще были какие-то основания надеяться на то, что "Галичина" станет зародышем будущих украинских вооруженных сил, поскольку проигрывающие войну немцы будут вынуждены изменить свою политику по украинскому вопросу, а в случае их поражения (не означающего поражения дела дивизии) - можно будет повторить историю корпуса Украинских Сечевых Стрельцов (УСС), когда на базе украинских частей в составе Австро-венгерских войск удалось создать Украинскую Галицкую Армию (УГА). Подобная аргументация выглядела на тот момент достаточно убедительно и заманчиво, и многие патриотически настроенные украинцы на нее повелись.

Однако, к лету 1944 года (когда произошел бой под Бродами) стало абсолютно очевидно, что немцы не собираются менять свою оккупационную политику (более того, к этому моменту она сильно ужесточилась именно в Галиции (там это произошло позже, чем на большей части оккупированной Украины), в том числе и вследствии противостояния с УПА) и создавать украинскую армию, относясь к украинцам как к обыкновенным наемникам.

В тоже время УПА к тому моменту представляла из себя полноценное и мощное партизанское формирование с огромной массой сторонников и весьма привлекательной программой ее политической надстройки (ОУН-Б и УГВР), и имела серьезные военные успехи в боях с немцами и большевиками. О борьбе УПА знала тогда вся Галиция, поэтому невозможно списать на "непонимание ситуации" поведение тех военных, которые продолжали оставаться на стороне немцев, имея возможность в любой момент уйти в лес, вместо того, чтобы служить оккупанту.

В ситуации, когда встает выбор между службой в ЧУЖОЙ армии тоталитарного государства, уничтожающего твой народ и относящегося к нему как к "унтерменшам" - и уходом в СВОЮ национальную армию под СВОИМ национальным командованием - для подлинного националиста и патриота просто не может быть никаких колебаний и "двух мнений".

Остатки разбитой под Бродами дивизии, насчитывавшие по разным оценкам от 3 до 4 тысяч солдат и офицеров, к которым прибавились новые группы добровольцев и принудительно мобилизованных призывников (последняя категория составляла значительно больший процент) образовали личный состав второго формирования части (12 901 человек на 20 сентября 1944 года). Мобилизованные призывники в этом смысле оказались заложниками ситуации, в каком-то смысле жертвами гитлеровского режима, однако дезертировать на сторону УПА или словацких партизан им никто не мешал (некоторые из них этой возможностью воспользовались). Их, пожалуй, стоит выделить в отдельную категорию.

Никакой "украинской армии" немцы, разумеется, не создали. Более того, дивизией и ее полками до самых последних дней войны командовали немецкие офицеры (в отличии от эстонских, латышских и эстонских формирований, в которых командирами полков были балтийские националисты). Дивизионники продолжали воевать и умирать за немецкие, а не за украинские интересы в Словакии, Югославии и Австрии.

Не внеся абсолютно никакого вклада в борьбу за освобождение Украины и украинское национальное дело, солдаты и офицеры 2-го формирования дивизии бесславно закончили свой боевой путь в лагерях для интернированных лиц, в то время как их бывшие боевые побратимы продолжали бороться против советских оккупантов еще несколько лет, умирая на своей родной земле, а не на территории оккупированных Германией стран, и подчиняясь украинским, а не немецким командирам.

Таким образом, история сама расставила все точки над "i" и доказала полную моральную, стратегическую и политическую правоту политического руководства ОУН-Б, военного командования УПА и всех тех украинцев, которые предпочли борьбу в ее рядах - службе иностранному интервенту и спустя несколько десятилетий были признаны борцами за независимость Украины на государственном уровне. В отличии от бойцов "Галичины".

PS. Солдаты и офицеры "Галичины", перешедшие на сторону УПА также считаются национальными героями Украины согласно принятому закону, даже в том случае, если в составе дивизии они служили один год, а в составе УПА один месяц. Но именно как ветераны УПА, а не как ветераны "Галичины".

https://www.facebook.com/profile.php?id=100008577044088&hc_ref=ARSi8wNfIBiymvaz5cIE4MGQMw2--RittuXVyFnGm52Jhivb67fEJn-yl0w4EDnZy04&fref=nf

Нравится