Игорь Колс. Единственная и неповторимая

“Ты еси Бог, творяй чудеса”.

Из праздничной Литургии

Летним днём девяносто четвертого Павел с Татьяной познакомились при неожиданных и даже загадочных обстоятельствах. Даже на первый взгляд для них самих их встреча была удивительна. Любовь же с первого взгляда вообще казалась из области фантастики, хотя, надо признаться, Павел знал, что происшедшее с ним не так уж и случайно. Знал, но ещё боялся поверить, что это правда. Ведь если поверить в это, то тогда весь мир изменится, а что из этого выйдет, он не знал.

После окончания университета проработав юристом столичной фирмы, Павел перешёл в Театральное Общество, где в “перестройку” открыл кооператив и занялся предпринимательством. Создав совместный бизнес с французской фирмой, он наводнил косметикой рынок Москвы и московской области. За доходами последовали и проблемы роста, связанные с изменениями в стране и криминализацией общества. Тогда Павел перевел бизнес в свое личное дело, чтобы не быть очень заметным и часто выезжал в Европу для закупки товаров, распределяя их по стране через оптовые фирмы. И вскоре, наладив прямые поставки, высвободил время для личной жизни.

Прошло три года, как он развёлся c женой после короткой семейной жизни и, узнав, что она снова выходит замуж, волновался, что это отразится на его общении с дочерью, которой только исполнилось пять лет. Обжегшись в браке, он серьёзно ни с кем не встречался, боясь женитьбы, как таковой.

Бывшая жена, выйдя замуж, действительно поменяла политику в отношении дочери, и Павел всё реже мог видеться с ней.

Проснувшись летним субботним утром, Павел, лёжа в постели, думал, чем заняться, перебирая в уме, с кем бы встретиться и провести время, но никого не находил. “Приятелей много, знакомых, хоть отбавляй, а для души - никого”, - думал он, чувствуя себя совсем одиноким. Незаметно отчаяние сжало сердце, что и свет показался не мил и он, ища выход, вспомнил о Боге.

- Да есть ли Он? - вслух спросил Павел и испугался. - Что это я, с собой разговариваю?

“А всё-таки если Бог есть, почему бы не обратиться к Нему?” - подумал он и, встав с постели, подошёл к окну и, раздвинув занавески, впустил в спальню яркое солнце. Настроение улучшилось, из окна открылся вид на Измайловский парк: оранжевый шар золотил зелёные кроны, а высокое небо притягивало взгляд.

Павел, устремившись мыслью в небеса, неожиданно для себя, громко и отчётливо произнёс:

- Господи, если Ты есть, пошли мне ту, единственную и неповторимую, чтобы другом была!

Отойдя от окна и убрав постель, Павел умывался в ванной. Он вспомнил о своей просьбе и, посмотрев себе в глаза в зеркальном отражении, подумал: “Посмотрим, что теперь будет..”"

Сделав завтрак, он сел у телевизора и, запивая чаем запечённый в гриле бутерброд с сыром и помидором, стал переключать каналы на пульте.

Выбрав программу о Сергиевом Посаде, он старался найти подкрепление мыслям о Боге. Диктор рассказывал о чудотворных мощах святого Сергия, о святом источнике, что появился здесь по молитвам святого, о благодати, пребывающей в этих местах.

Павел любовался соборами, вспоминая, как в зимние каникулы приезжал сюда школьником из Москвы и удивлялся, что над монастырём сияло солнце, когда всю дорогу от столицы серела январская мгла.

“Но где же доказательства, что Бог есть, а всё это не суеверие и фантазия” - не унимался его материалистический дух.

Нельзя было сказать, что Павел интересовался религией, скорее наоборот. Однако он проявлял интерес ко всему непознанному, загадочному, стараясь найти объяснение и если не разгадать загадку, то, по крайней мере, иметь о ней своё мнение. Так и сейчас, смотря передачу, Павел искал доказательства Божьего присутствия в монастыре, в жизни и во всём бытие. Его пытливый ум хватался за каждую возможность доказать присутствие Творца, а дух сомнения подвергал критике любую попытку принять что-либо на веру. “Где же их найти, доказательства?” - думал он. - “Ведь если столько верующих, значит, они чем-то руководствуются! Не все же одной верой движимы?”

Павел вспоминал, кто из его знакомых верит в Бога, и не нашёл никого. “Бабушка была верующая”, - вспомнил он. - “Царство ей небесное. Но где она сейчас?” Перебирая в памяти всех, к кому он мог обратиться по вопросу веры, Павел вспомнил о Гарри, который работал на Би-Би-Си, делая документальные фильмы и сейчас жил в Москве, освещая события новой России.

Эрудированный и толковый, всегда готовый поделиться опытом, объехавший весь мир, Гарри был старше Павла, но они подружились.

В конце восьмидесятых они гуляли по Москве, и Павел рассказывал ему о перестроечной жизни, не обращая внимания на человека, следующего за ними.

“Не боишься ты их?” - спрашивал Гарри, указывая на агента в тёмных очках, постукивающего газетой по ноге и неотступно держащегося на одинаковом расстоянии. “Что их бояться? Пусть они нас боятся!” - весело отвечал Павел, продолжая с Гарри прогулку по центру города.

Вспоминая почти забытые истории, Павел набирал номер Гарри, думая, что если он и не верующий, то всё равно поделится доступной информацией.

- Хэлло-о? - раздался на другом конце голос Гарри с приятным английским акцентом.

- Гарри, приветствую тебя, это Павел.

- Павлик! Чем могу быть полезен? - отозвался на другом конце Гарри.

- Гарри, я интересуюсь одним вопросом, и решил обратиться к тебе, думаю, ты поможешь, - сразу перешёл к делу Павел.

- Я слушаю, - компетентно продолжил Гарри, строя фразу коротко, на английский манер.

- Может тебе мой вопрос покажется странным, но я интересуюсь любым доказательством, что Бог есть, - в лоб начал Павел.

Тишина в трубке указала Павлу, что он озадачил Гарри. Но Павел ждал, не торопя собеседника, давая время на поиск информации в “компьютере”, как он шутливо называл голову. Наконец, в трубке раздался выдох. Было ясно, что Гарри есть, что сказать, но он ищет с чего начать.

- Гарри, начни с чего хочешь, - облегчил задачу Павел.

- Скрижали и сосуд с манной утеряны вместе с ковчегом, - как бы извиняясь, начал Гарри.

- Значит, нет материальных доказательств? - переводя разговор на озорной тон, спросил Павел.

- В христ-ианстве есть, - споткнувшись на слове, продолжил Гарри.

- Какие же? - не унимался, с иронией, Павел.

- Три, - ответил одним словом Гарри.

- Что ты имеешь в виду? - несколько опешив, спросил Павел. - Что есть три материальных доказательства, что есть Бог?

- Тьма, плащанница и благодатный огонь, - перечислил педантично Гарри.

- Про плащаницу я читал, что это подделка, приписываемая ДаВинчи, а вот про тьму и огонь не слышал даже, - усмехнулся Павел.

- Нет, не подделка, - уверенно сказал Гарри. - Все анализы говорят, что ткани две тысячи лет, а отпечаток тела со всеми, перечисленными в Евангелии, ранами Христа мог произойти с такой ошеломляющей точностью, не иначе, как в результате, говоря на современном языке, сильнейшего радиоизлучения.

- Что-о-о? - только и нашёл, что сказать Павел.

- Или воскресения, говоря другим языком, - продолжил Гарри.

- И ты в это веришь? - пытаясь сконцентрироваться, спросил Павел.

- Это уже не вопрос веры, - ответил Гарри. - Это, о чём ты спрашивал - материальное доказательство.

- Ну, хорошо, - согласился Павел, переводя дух. - А что это за тьма и огонь такие?

- Тьма наступила по всей Земле во время распятия Христа, - спокойно продолжил Гарри.

- Ну кто это докажет? - не сдавался Павел.

- Этот факт был зарегистрирован многими учёными того времени и в Риме, и в других странах, включая Дионисия Ареопагита, серьёзного историка, который, комментируя ту тьму, так и сказал: “Или Творец страждет, или мир разрушается”. Кстати, он впоследствии и сам принял христианство.

- Ну, Гарри, позвонил я тебе, загадал ты загадок! - воскликнул обескураженный Павел.

- А вот благодатный огонь до сих пор является на Гробе Господнем, на вашу, кстати, православную Пасху, - с ноткой еле заметного огорчения или даже зависти сказал Гарри.

- Гарри, а ты там случайно не был? - спросил серьёзно и без всякой иронии оторопевший от услышанного Павел.

- Ваш покорный слуга не только там был, но и фильм снял для телевидения, - не скрывая торжества, сказал Гарри.

- Гарри, что же ты раньше молчал? - удивляясь другу, спросил Павел.

- Могу привезти тебе копию, я как раз в Лондон лечу, - скромно вымолвил Гарри.

- Буду ждать! - обрадовался Павел, вспоминая фильмы Гарри, которые уже имел в своей коллекции.

Спустя неделю, в домашней обстановке, Павел смотрел полученный от Гарри, фильм об Иерусалиме и благодатном огне, внимательно вслушиваясь в голос диктора. Действие приближалось к моменту схождения огня. Голос за кадром рассказывал об обыске патриарха на наличие чего-либо воспламеняющегося перед его входом в Кувуклию* и о светящейся росе на Гробе Господнем, от которой он получает огонь.

“Интересно, что будет…”, - думает Павел. - “Знаем мы штучки эти… светящаяся роса… Должно быть, самовоспламеняющийся жидкий газ или ещё что-то в этом роде”.

Камера показала присутствующих в храме паломников, замерших в ожидании чуда…. Под куполом появились молнии. Павел ясно увидел их на большом экране. “Научились, значит, молнию из-под колпака выпускать”, - комментирует про себя он, вспоминая, как видел в техническом музее, пляшущие в стеклянном шаре молнии. Внезапно молнии появились в разных местах и привели в восторг тысячи зрителей, озаряя храм синевой. Павел увидел на плите Гроба шарики, размером с горошину, как бы из воды, отливающие разным цветом и утомлённого от напряжения патриарха.

- Впечатлительно! - произнёс Павел, стараясь быть объективным.

Патриарх, держа в руке вату, провёл по плите, собирая “росу”, и вата вспыхнула.

- Ну, конечно, этот огонь не обжигает, - настороженно произносит Павел, пристально рассматривая в стоп-кадре патриарха с горящей ватой в руке.

Патриарх зажёг от ваты свечи и вышел из часовни. Полиция еле сдерживает ликующих людей и вдруг Павел видит, как огонь перекидывается от свечей патриарха к другим паломникам. Он видит, как люди, держа в руках свечи, направляют их в сторону огня. И о, чудо! Огонь, перелетая по воздуху, зажигает новые и новые свечи, приводя присутствующих в неописуемую радость. Весь храм наполнился чудным сиянием. Счастливые лица неподдельны… Видны и испуганные полицейские, они в неподдельном смятении.

- Это эффектно, - сдался Павел, не отводя глаз от экрана.

“А это что они делают?” - удивился он, видя мужчин, водящих синим огнём по своим бородам. Диктор за кадром сообщил: “Благодатный огонь не обжигает первые десять минут”.

- Это уж слишком! - переполнился впечатлением Павел.

“Не зря, должно быть, эти тысячи туда съехались”, - анализирует он. - “Не мешало бы и самому съездить, на месте во всём убедиться”.

Телефонный звонок, мелодичной трелью, раздался в квартире и прервал его мысли. Павел взял трубку:

- Я слушаю.

- Павел, привет! - раздался на другом конце голос сестры.

- Привет, Аня, что у тебя? - спросил он.

*Часовня в храме Воскресения

- Мы с Машей собираемся в парк, может увидимся?

- Увидимся, только я сегодня без дочки, - согласился Павел.

Племяннице Павла было семь лет, она дружила с кузиной, и Павел брал их в парк, который находился рядом с его домом. Сестра рассталась с мужем после рождения дочери, и Павел по совместительству замещал ей папу.

“Вот и сестре одиноко”, - подумал он. - “Сколько уж лет без мужа, но о Боге и не вспомнит”.

Ожидая сестру, он вспомнил о своей просьбе к Богу. “Истосковался я по верности, по дружбе настоящей, надёжной, честной”, - думал он, переживая в памяти свою семейную жизнь, где что ни день, то была ложь и обман.

Он чувствовал, что живёт в сказочном мире, где ощущал присутствие Творца. “Должен! Должен быть кто-то Ответственный за все мироустройство. А если Он есть, значит это Бог или тот, кого мы зовём им, а если Он есть, значит, Он действительно всё подаёт. Если Он разлил нам воздух и даёт нам пищу, необходимые для жизни, значит, даст и всё для души. Говорят же верующие, что всё, что попросишь у Него с верою, всё даст. А как я просил друга? Как маловер! “Если ты есть”, - сказал я, то есть сомневался, не верил. Но бывает, и мне не верят, что дам, когда просят, а я даю, в надежде, что в будущем будут верить. Значит, и сам имею право на аванс”, - пришёл к выводу Павел.

Сестра пришла с подругой и дочерью.

- Пошли в парк, подышим воздухом, - обратилась она с порога.

- Пойдём! - обрадовался компании Павел, целуясь с пришедшими.

День уходил, солнце уж не было горячим, как час назад. Безветрие создавало атмосферу равноденствия, пение птиц умиляло, а величественные кроны дубов отражали золотым блеском лучи заходящего солнца. Павел, возглавляя компанию, оглядывал родные пейзажи старого парка.

В стороне оставалась детская площадка, и вдруг Павел внезапно почувствовал желание пойти туда. Он обернулся к сестре, будто привлекая ее внимание, и, удивляясь себе, двинулся в новом направлении, ускоряя шаг.

Сестра, заметив странный взгляд брата и видя его, уходящего в сторону, повернулась к подруге и, увидев её недоумение, бросилась за ним.

- Павел! Павел! Ты куда? - с тревогой звала она, едва поспевая за ним.

- Подожди-, я сам не знаю! - отмахнулся он на ходу, не сбавляя шага.

Сестра, удивлённая его ответом, опять глянула на подругу, и та показала глазами, что нельзя отставать.

Павел шел к девушке, которую теперь едва разглядел. Склонившись над мальчиком лет трёх, играющим с какой-то игрушкой, она, казалось, никого не видела.

Подступая ближе, Павел уловил нежный запах её духов. Он приблизился к ней на расстоянии вытянутой руки и, спохватившись, остановился. В этот момент она подняла голову и посмотрела на него спокойным и удивленным взглядом.

- Здравствуйте, меня зовут Павел, - только и нашёлся, что сказать он.

В глазах её читался вопрос: “Что же дальше?”

Павел почувствовал, что встреча не случайна, и спросил:

- Извините, а как вас зовут?

- Татьяна, - ответила та.

- Очень приятно, - продолжил Павел и добавил, указывая в сторону Маши. - Я здесь с племянницей.

И вдруг ощутил себя окрылённым, его “понесло”. Он стал рассказывать о себе, как проводит время, чем занимается, где был, что видел, какие посетил места и концерты.

Было видно, что Таню его рассказ развлекает. Она смотрела на Павла, будто тоже зная, что встреча их не случайна и пыталась лучше узнать своего собеседника. Высокий с приятным лицом, серыми глазами и интересной причёской, одетый в широкие джинсы и светлую куртку с врезными карманами, он внушал ей доверие.

Павел обратился к Тане, глядя на мальчика:

- Таня, а вы замужем?

- Нет, - ответила поспешно она, словно ждала этого вопроса.

Глаза Павла сияли: “Как долго я тебя искал!”

“Я знала, что встречу тебя”, - показывала она своим видом.

Сестра подошла ближе, и Павел обратился к ней:

- Познакомься, это Таня.

Сестра улыбнулась, и Таня, ответив ей тем же, представила мальчика:

- Мой сын, Алексей.

Павел радовался: “Надо же! У меня дочь, у неё сын”. Он не мог отойти от Тани и оторвать от неё взгляд, понимая, что это его половина.

Стройная, с прямыми русыми волосами до плеч, с красивой кожей, правильным носом, нежными губами и выразительными глазами она не давала и шанса на придирку, а ее бриджи и спортивные белые туфли добавляли ей изысканной лёгкости. “Какая милая”, - подумал он.

Солнце незаметно скрылось, в парке потемнело, и все двинулись к выходу. Павел шёл с Таней. Перед ними шли Маша с Алёшей, взявшись за руки. Сестра с подругой молча шли сзади и не сводили с них глаз. “Бывает же такое!” - думали они.

Выйдя из парка, Павел предложил проводить Таню, но она отказалась, ссылаясь на что-то, и он попросил номер её телефона.

- Лучше, если я позвоню, - просто сказала Таня.

Вкладывая ей в руку листок с номером телефона, Павел ощутил необычный импульс от руки к сердцу. Он посмотрел на Таню и увидел, что и она испытала особое чувство. Ему не хотелось расставаться с ней, и он искал любую возможность продлить их встречу.

Прошла неделя, Павел проснулся и посмотрел на часы. Он не договорился с Таней, когда будет звонок, но знал, что сегодня, в десять утра, ему позвонит она, верный и долгожданный друг, о котором он мечтал и просил.

Встретившись вечером, они ходили по Арбату, взявшись за руки и, изучая друг друга, убеждались, что они soul mates*. Их вкусы совпадали во всём: в музыке, литературе, искусстве…

*Англ. Родственные, приятельские души.

- Откуда ты всё знаешь? - спрашивал её он.

Ему казалось, что он со своим багажом неизменно должен знать больше.

Таня улыбалась, приходило время делиться историями.

Тане было двадцать, когда она вышла замуж. Известный бизнесмен, участник одной из первых программ “Взгляд”, он покорил сердца девушек умением петь и играть на гитаре. Зависть вызвал Танин успех у подруг, наблюдавших новый “Мерседес” у её дома. Но, как за роскошным фасадом бывает иное содержание, так и в жизни Тани на виду были наряды, а в душе - от обид раны, которые приходилось сносить от ревнивца. Не успев в нём разобраться, Таня узнала, что беременна. С рождением сына, ситуация не изменилась, а приняла новые изматывающие формы, лишающие свободы и радости.

Мысль о побеге казалась немыслимой, угрозы сводили с ума: “и мать твою… и отца… и бабку, а тебя…”. Кровь леденела от услышанного, парализуя ум и волю. Но свободная душа никогда не сдаётся. Страдая и перенося испытания, Таня боролась с навязываемой программой по стиранию в памяти самого понятия о счастье. Когда ей случалось видеть улыбки на лицах других, она думала: “Не может быть, что кому-то весело. Это они только делают вид…”

Павел, слушая рассказ, вспомнил, как сам страдал от бывшей жены, которая оказалась патологической лгуньей.

- Как же тебе удалось бежать из золотой клетки? - спросил он Таню, пытаясь смягчить услышанную историю.

- Когда узнала, что он был с другой, то почувствовала себя совершенно бесстрашной, вероятно так бывает, когда у человека иссякает терпение и терять ему нечего. Положила сына в коляску, собрала вещи, взяв только необходимое, и ушла в никуда. Мне казалось, что я очнулась от дурного сна, сознавая, что жизнь та навсегда позади.

Павел старался понять, что его тянет к любимой, её красота или чудная душа. Он вспоминал их встречу, как летел к ней… Как обратился к Господу с просьбой”. Ему хотелось рассказать об этом, но он не решался, ожидая случая.

“Моя долгожданная и желанная, та, которую искал”, - думал он. - “Такой гармонии я не имел ни с кем, никогда. Она и есть та единственная и неповторимая, которую я просил! Значит, Он есть! Он услышал меня и дал, что я просил. Да, как дал! Щедро, как Всещедрый! Милостиво, как Всемилостивый! Могущественно, как Всемогущий, где я и не ожидал!”

- Павел, - обратилась Таня. - А ты веришь в Бога?

Павел, отвлекшись от дум, посмотрел на неё и сказал серьёзно:

- Мне не надо никаких доказательств, что Он есть. Ты, встреча с тобой и всё что происходит…, - он обвёл глазами вокруг. - Всё говорит, что это Он!

В глазах Тани появились слёзы. Она смотрела на Павла, и ей хотелось обнять его, прижаться к нему и расствориться в нём. Она чувствовала, что становится с ним одной душой, разделяя всё, что может быть в их мире, мире любви, мире с Богом, который и сам есть любовь.

- Таня, а ты знаешь, что перед встречей с тобой я впервые обратился к Богу с просьбой послать мне ту единственную и неповторимую, чтобы другом была. А когда шёл по парку с сестрой и племянницей, то, ещё не видя тебя, оставил их и пошёл в твою сторону, а они бросились за мной: “Ты куда?” А я отвечаю, что и сам не знаю. Напугал их. А сейчас понял, что они там не случайно были и видели всё. Ведь они свидетели чуда! Двое свидетелей, как положено, и ещё Машенька. Думаю, не зря их Бог выбрал в свидетели, и сестра и подруга её одинокие, всё на себя надеялись и своих женихов растеряли.Е А ещё, помнишь, когда я руку тебе подал, то почувствовал, будто молния в сердце попала, не иначе, стрела купидона! - рассмеялся с последней фразой, Павел.

- Павел, я ведь тоже к Богу обращалась… и когда ты руку подал, тоже испытала особое чувство, - серьёзно сказала Таня. - И сразу поняла, что встреча наша особенная.

Они смотрели, не отрываясь друг на друга, и читали мелодию любви, искрящуюся из глаз: “Дорогая, если б ты знала, сколько я тебя искал… Всю свою жизнь!” - говорили ей глаза Павла. “Если бы ты знал, сколько я тебя ждала…”, - отвечали Павлу её, единственные и неповторимые во всём мире, глаза.

Сидней, Австралия