Священная непримиримость к большевизму | Московские прихожане храма Новомучеников и Исповедников Российских читают, принимают к сведению…

Священная непримиримость к большевизму

Священная непримиримость к большевизму не поддаётся фальсификациям. Или она есть, или её нет.

25 января сего года отставные строители «Новороссии» заявили о появлении на политической сцене РФ «третьей силы». Многие удивлены тому, что в «Клуб 25 января» вошли персоны, увидеть которых вместе ранее было невозможно: красные и белые, националисты и коммунисты, православные и язычники. Прямо-таки идиллия: ортодоксальный коммунист Калашников братается с «европейским националистом» Просвирниным; фрондирующий левак Лимонов дружески беседует с «национал-демократом» и зороастрийцем Крыловым; сталинист Кунгуров консультируется со специалистом по летающим тарелкам Карабановым. А освящает всю эту братию своим авторитетом «государственник», «белогвардеец» и «монархист» Гиркин.

Спешу разочаровать всех удивлённых: ничего экстраординарного в этом союзе нет. Хотя бы потому, что в рядах «Клуба 25 января» нет ни белых, ни православных, а к союзам между сталинистами, сергианами и безбожниками всех мастей мы давно привыкли.

Более того, белых там не могло быть априори, так как сотрудничество с большевиками недопустимо для продолжателей Белого Дела. Следовательно, удивляться тут нечему. А уж учитывая склонность советского человека к сбиванию в стадо, то удивляться надо скорее тому, почему новоявленная структура по-буржуйски названа «клубом», а не каким-нибудь «оргкомитетом» или «народным фронтом».

Остановимся на более интересном моменте. Весть о создании красно-коричневой «третьей силы» стимулировала споры о том, что же такое Белая Идея. Так как дискуссия возникла в великодержавно-сергианском болоте поклонников донбасского терроризма, среди коих порой встречаются адепты «белого офицера Стрелкова», то можно представить, на сколь низком интеллектуальном уровне она проходит.

Полные благочестивого негодования отклики посыпались со стороны «валькирий» гиркинизма: «православных (читай: сергианских)» писательниц Елены Чудиновой и Елены Семёновой. Отозвался и политрук ДНР Лискин, по старой партийной традиции скрывающийся под псевдонимом «Иванов». Впрочем, применительно к Иванову-Лискину всё намного банальней: благодаря братанию своих соратников с откровенными коммунистами (хотя не братался ли с ними сам Лискин, в бытность своей службы в донбасской Красной Гвардии?) у него появился благовидный повод порвать с Гиркиным и начать собственный бизнес по отъёму денег у населения. Словоизвержения «белосоветских» барышень в свою защиту нужны политруку только для проформы.

Стоит сказать, что «белобольшевики» из когорты самозваного «РОВС», критикуя «союз с красными», нелепы до крайности. Вот, например, что пишет Елена Семёнова:

≪...Увы. Ошибка... Работать с красными можно и нужно. Но! Лишь для конкретных предметных дел, если те являются в этом деле серьёзными специалистами (скажем, серьёзные учёные, военспецы и т.д.)≫

Хороши «белогвардейцы», однако! «Работать с красными можно и нужно» - уверяют они нас, но сами почему-то недовольны якшаньями своего кумира с Калашниковым и Лимоновым. Своей логикой они чем-то напоминают западных «христиан», которые сначала «не нашли ничего плохого» в экуменизме, потом «сочли уместным» извиниться за христианскую «нетерпимость» к другим религиям, затем разрешили рукополагать женщин в епископы и, в довершение всего, стали венчать содомитов.

И весь этот ужас грехопадения, прошу заметить, сопровождался у них ссылками на Св. Писание! Когда сии вероотступники начнут освящать браки скотоложников с их четвероногими «партнёрами», то снова подкрепят своё кощунство цитатами из Библии. Так и «белосовки» очень любят выставлять себя чуть ли не юридическими наследниками Белого движения (отсюда цеплянья Лискина за преемственность от кутеповского РОВС) и постоянно ссылаться на авторитет русских вождей.

Поэтому тезису Семёновой о том, что белые «могут и должны работать с красными» они, наверняка, найдут обоснование в приказах и воззваниях Колчака или Деникина. Ещё в 1936 году русский публицист Владимир Амфитеатров отметил поразительную способность «оборонцев» (то есть тех, кто видел долгом эмиграции оборонять Совдеп от иностранных интервентов и русских национал-революционеров) прикрывать просоветскую пошлятину благообразными «аргументами» из антибольшевистского арсенала:

≪...Лживая шумиха пышных фраз не должна обманывать: истинным базисом оборончества является своеобразный “легализм” в отношении той власти, которую наше патриотическое сознание воспринимает как злейшего врага нашей родины. Не случайно же, в самом деле, на оборонческом собрании, после сладких речей с провозглашением твердого антибольшевизма и чуть ли не с утверждением прямого преемства оборончества от белой борьбы, – вдруг выскакивает некто, призывая к подчинению “народной власти”...≫

А сейчас приступим к главной мысли, ради которой и была написана данная статья. Белая Идея – это не мёртвая доктрина научного коммунизма, не испещрённый пометками и сносками очередной «талмуд».

«Белобольшевики» сейчас задрожат от бешенства, но Белая идея – это не «Единая и Неделимая Россия». Хотя бы потому, что у поднятого белыми лозунга «Единой и Неделимой России» не было однозначной трактовки. К слову, русские фашисты всерьёз считали, что «Единая и Неделимая» может быть выстроена лишь на федеративном фундаменте. А генерал Краснов вообще понимал тот же самый лозунг вне привязки к территориальному устройству и «границам»:

≪...Нет, господа, не в том Единая-Неделимая, чтобы не было ни Польши, ни Грузии, ни Финляндии. Нам нужна другая Единая-Неделимая — та, что была у нас когда-то. Когда я, помещик из Константиновской экономии, шел за иконой Аксайской Божией Матери по степи и шел со мной рядом старый дед Мануил и с ним наш тарасовский парнишка — Митя Ершов... Вот когда была Россия единая и неделимая и когда жила она одною мыслью, чтобы у нас все было хорошо! У нас — в России… Надо это найти, а все остальное, все эти Грузии, Украины, Эстонии, Латвии — всё само к нам приложится и будет искать нас… Надо вернуть между людьми христианскую любовь...

Следуя красновской трактовке, наиболее лютыми врагами «Единой и Неделимой» являются сегодня те, кто в шовинистическом ослеплении сеет вражду между русскими и украинцами. Ибо псевдо-белых врагов украинской государственности обуревает отнюдь не «христианская любовь», а сатанинская, каинова ненависть.

Точно так же Белую Идею нельзя полностью отождествить с государственничеством. Разве большевики не государственники? Большевистская партия всегда стояла на позициях жёсткого централизма и неумолимо подавляла любой «национальный уклон» в субъектах советской лже-федерации. Да, отец советской государственности Ленин рьяно отстаивал федеративный принцип. Но этот федеративный принцип воплощался в жизнь путём сурового подавления всяких сепаратистских тенденций. Украинские, белорусские, татарские, башкирские и прочие «самостийники» пали жертвами ленинского федерализма. Пожалуй, такой федерализм больше соответствует идеалу нынешних государственников, чем относительно либеральное устройство белого тыла во время русско-советской войны.

Наконец, федерализм не является исключительно красным достоянием, как и унитаризм не приватизирован белыми. Ведь за включение союзных республик в состав РСФСР выступал в ходе внутрипартийной дискуссии Сталин (его идеалом был «социалистический унитаризм»), а «монархо-фашистский» Русский Национальный Союз Участников Войны (РНСУВ) генерала Туркула, напротив, считал федерацию оптимальным форматом будущей России.

Таким образом, «государственничество» не может быть критерием принадлежности к Белому стану. Большевиков в их кровавом «государственничестве» пока ещё никто не превзошёл, и вряд ли белым стоит искать славы на этом сомнительном поле. Хотите максимального, тотального «государственничества» – обращайтесь к Калашникову или Лимонову, благо в «Клубе 25 января» они представлены.

Даже патриотизм не является маркером Белой Идеи! Нет, белые, разумеется, глубоко патриотичны, но их патриотизм порой принимает весьма необычные для постороннего наблюдателя формы. Например, желать поражения СССР и его наследникам – образец подлинно-патриотичного поведения для белого.

Если ересиарх Сергий Страгородский в печально известной Декларации 1927 года говорил советской власти «Ваши радости – наши радости», то белые русские националисты, вслед за новомучениками и исповедниками российскими, обращаются к чекистам и сергианам: «Ваши горести – наши радости».

Для белых не существует «любой России», которую нужно любить за «геополитические интересы» и за впавший в безбожие народ. Россия для них одна – христианская и национальная, канувшая в лету (уповаем, что не безвозвратно!) после победы Интернационала.

К государственным образованиям, самозвано присвоившим себе гордое имя «Россия», белый не испытывает сантиментов. Патриоту РФ никогда не понять радости, которую русские патриоты испытывали от разгрома большевистских орд под Варшавой. Ему никогда не понять, как белое Временное Приамурское правительство братьев Меркуловых могло протестовать (sic!) против вывода японских войск из Приморья. Что уж говорить про феномен Русского Освободительного Движения в 1941-1945 гг., от которого патриот РФ шарахается как чёрт от ладана.

Белое движение, безусловно, было националистическим, вдохновлялось многовековыми традициями русского народа и боролось за русскую Россию. Неслучайно первую попытку ввести антимиграционное законодательство предпринял колчаковский министр Пепеляев. Это он предложил депортировать всех китайских «гастарбайтеров» с территории белой Сибири, как элемент злокозненный и несущий угрозу русской народности.

Вместе с тем, Белое Дело невозможно свести к тому этническому, родоплеменному, языческому «национализму», идеологи которого (Крылов, Жучковский и прочие) приветствуют управляемую «ирреденту» Крыма и Донбасса. История знает примеры, после ознакомления с которыми у родоплеменных националистов волосы встанут дыбом от «русофобии» белых. Вспомним, как национально-христианская Россия адмирала Колчака делала ставку на верноподданных инородцев в их борьбе с большевизированными «русскими» массами. Например, в Горном Алтае костяк белых частей составляли ойроты, а красные партизаны, в большинстве своём, были русскими крестьянами.

Так в чём же заключается Белая Идея, если «единонеделимчество», патриотизм и национализм не являются её безусловными критериями? За почти 100 лет красного ига на многострадальной Русской земле наши враги научились имитировать практически всё. Советский патриотизм, советский национализм, советский либерализм («демшиза») – с этими мутантами мы сталкиваемся на каждом шагу. Сергианская лже-церковь активно претендует на звание «Церкви Воинствующей» и предстаёт в диковинных одеяниях «сергианского фундаментализма». Чекистский тиран, дав отмашку на этот национализм безродных и фанатизм вероотступников, примеряет шапку Мономаха, готовясь чуть ли не к помазанию на царство.

Подделать можно всё, кроме абсолютного антибольшевизма. Праведная ненависть к коммунистическому злу, к советскому государству-левиафану, перед которым рабски благоговеют «патриоты» и «державники», считается в РФ тяжким преступлением против «конституционного строя».

Священная Непримиримость не поддаётся фальсификациям. Или она есть, или её нет. Одним проповедникам режима может не нравиться Ленин, других раздражает Сталин, третьих не устраивает Путин, но все они сходятся на том, что СССР (и РФ) – органическая часть русской истории, а «победа в ВОВ» – её венец.

Настоящим русским националистом может стать лишь тот, кто откажется от навязанной советскими оккупантами системы координат и не постесняется отречься от безбожной «Родины» раз и навсегда.

Как раз про этот бескомпромиссный антибольшевизм, завещанный русским людям их вождями, и забывают нынешние псевдо-белые доктринёры. Как бы то ни было, ни вожди Белого движения, ни мыслители русской эмиграции, не оставили чёткой, состоящей из пунктов «программы». Хорошо ли это или плохо – на этот счёт есть разные мнения. Впрочем, не пошла ли такая политическая неопределённость на пользу Белой идее? Не с той же целью обер-прокурор Священного Синода Победоносцев запрещал консервативным публицистам (в том числе такому высокоталантливому из них как Лев Тихомиров) создавать opus magna русского монархизма, базовый теоретический труд, с подробными ответами на все вопросы?

Религиозная идея (а религиозный стержень пронизывает как русскую монархию, так и белую борьбу) не нуждается в сухих и бесплодных схемах, начётничество опошляет и нивелирует её, низводя до какого-нибудь «либерального консерватизма» или «суверенной демократии». Те идеологии, которые не высосаны из пальца, неизменно носят на себе покров таинственности.

Белая Идея – это всего-навсего непримиримый антибольшевизм. Если быть точнее, то непримиримый антибольшевизм на христианской и национально-русской основе. В принципе, такая добавка необязательна, так как исторический опыт говорит о том, что либеральный (или того хуже: социалистический) антикоммунизм, оторванный от христианских и национальных истоков, ущербен, и рано или поздно испаряется. «Светоч» русского либерализма Милюков, находясь в эмиграции, без угрызений совести защищал внешнюю политику СССР, а эсер Чернов ещё раньше заявил, что Колчак для него хуже Ленина.

Тщетно обращаться к идолу «Единой-Неделимой» и «этническим интересам нации». Ты белый настолько, насколько сильно твоё отрицание советского мира, враждебного истинному Православию и истинной России. Простейший тест, который, однако, пройден лишь немногими.

- Фёдор Мамонов, Москва. Для официального сайта Б.А.Р.С.

https://www.facebook.com/zarenreich/posts/1123837750983102?fref=nf

Нравится